Онего-Ладога

(2005)


День отъезда(24.06) – день приезда (18.08)…

 

Как нас уверяет параграф о командировках, эти два дня следует считать за один. Вот и подсчитаем.Описание: image001

8 часов вступления в эту бродяжью жизнь по Рогачёвскому шоссе, от пункта «Менделеево» до пункта «Дубна».  Плюс 2 часа на постановку велосипеда на воду. С увязками, утрясками и укладками всего того, что увязалось за нами в дорогу (катамаразм какой-то). Да последующее 2-часовое «исступление» по Волге до первой протокольной стоянки.

Это день отъезда.

 И  10 часов финальных аккордов (с финальными поломками и неоднократными проОписание: IMGP0307a2тыканиями резины, изрядно истёршейся за поход) от Конаковского парусного берега до Менделеево – это день приезда. Итого 22 часа. Таков этот «сложно-сочинённый» день. Но в сутки укладываемся, значит, параграф, хоть и ворчлив как бюрократ, но справедлив.

Но сначала день отъезда. До Дубны – это, значит, до речки, а не до города. Там, у моста через неё, и «собрался» наш «первый» катамаран, а потом и «отплылся» в  надвигавшуюся ночь в одному ему известном направлении. Оно пока нами не очень определено.

Первая стоянка-ночёвка у детского лагеря. Детей пока нет –  их ожидают завтра из Сергиева Посада – а есть лишь груда рюкзаков и вожатые, готовящиеся к встрече с трудными подростками. Бог им в помощь, ведь явление это в наши времена не столь частое. Цивилизация, скорее, занята «производством» трудных потомков,  нежели их реабилитацией. Причём, «производится» этот продукт-брак серийно, миллионами штук, а вот реабилитируется штучно. Но и за тех спасибо.

Мы же, запасшись прекрасной водой (с привкусом железа) из их артезианской скважины (25.06), уходим.

Угличское вдхр!

Описание: IMGP0309a2На следующий день нашу попытку отчалить от берега решительно пресёк шторм. Мы, конечно, его провели (и шторм и день 26.06), оставшись на берегу, в обществе рыбачков из Лобни. Один из них бывший капитан дальнего плавания. Знаком со многими интересующими нас  «водными» людьми. Это нам может пригодиться.Описание: IMGP0313a2

Плотина (28.06), но кораблика под названием «Риф», с которым мы здесь познакомились в прошлом году, нет. Нет и «Жигулей», на горбу у которых в прошлый раз мы её форсировали. Придётся форсировать на горбу у велосипеда. Зато по пути  прямо из скважины запаслись «Угличской минеральной», а в магазине – разными нужными продуктами. В этом году в походный рацион ввели яйца, что оказалось весьма полезно и не очень хлопотно. В зависимости от температуры, яйца без холодильника выдерживают от 4 до 7 дней. Но если и проклюнутся, то свежие цыплята и утята тоже совсем не плохо, пусть себе до времени бегут за велосипедом, либо плывут за катамараном.

На речке, на Корожечне собрали свой «второй» катамаран. Сколько же их у нас ещё будет впереди?

Рыбинск – Пошехонье - Сухона

За 2 км до железнодорожного моста (после которого начинается Рыбинское вдхр), на левом берегу, среди камышей и трав, есть замечательный пляжик, им и прельстились (29.06), хотя можно было ещё идти да идти.

И надо было идти, потому что ночью, с переходом на утро начался дождь. Но, несмотря на это, разбудились (30.06), мост прошли  и причалили у деревни Хлобостново. Отсюда, веря карте, едем на Рыбинск. Вот только дорога оказалась слегка грязноватой, но через 2 км и она всё-таки кое-как вымостилась, а потом даже заасфальтировалась.

Порвался наш самый старый и любимый шнур – наше «тягло». Но послужил изрядно, 12 000 км, так что имел право на уважение, покой и пенсион. Заменили, конечно, немного погоревав.

Рыбинск минуем по касательной, по плотине, а потом снова нацеливаемся на Пошехонье. Дорожка на этот раз с сюрпризом, с ремонтом, который радости нам, конечно, не доставил. И 1 км щебёнки, да ещё  под дождём пришлось преодолевать пешочком. В результате всех этих непредвиденностей до Ухры, где обычно любим останавливаться, в этот день мы так и не доехали.

Дожди (1.07). И после Пошехонья дожди. Да такие, что один день (2.07), совсем немного не доехав до Бакланки (ж.д. станция перед Вологдой), пришлось сактировать и провести его, не вылезая из палатки, в лесополосе, прямо у самой дороги. Отсыпаемся, а на нас отсыпается дождь – сыпет и сыпет. Готовим под тентом, скороварка с этим справляется блестяще. Чтобы не бездельничать, дорабатываем экипировку.

Пока не очень интересно, потому что всё вокруг уже знакомо-перезнакомо. Но после Бакланки, за Грязовцом с Ярославского шоссе сходим(3.07) и устремляемся, вместо Вологды, на поселение Шуйское, что стоит на Сухоне, к которой мы опять почему-то рвёмся, будто оттуда кто-то нам кажет пряник. А ветер холодный встречный северный.

И здесь щебёнка, хотя опять в пределах нормы, не более полутора километров.

Парадокс, речка Шуя (то есть, левая) – а правый приток Сухоны! Но, наверно, местным законодателям географических мод, заселившим её берега ещё во времена Шуй и Десён, было знать лучше, где у них левая, а где правая рука.

Точка бифуркации

или отправления без продвижения

«Третий» катамаран –  сухонский. Вот ужо наплаваемся! Пойдём до Котласа, потом до посёлка Двинского, откуда можно будет лесовозной  дорожкой переместиться в бассейн Пинеги, а там и в Мезень рукой подать...

 Но (4.07) случилось непредвиденное. Сало, которым мы добротно запаслись ещё дома, оказалось недоброкачественным.

И вот отравление.

И четыре дня, отлёживаясь на  не очень-то для этой цели приспособленных безлюдных берегах Сухоны, занимаемся только промывкой «системы» и одними «отправлениями». Потом достало сил дойти до ближайшей больницы. Она в 15 км от места происшествия, в Туровце.

 Милейшая Эмилия Александровна Шестакова, заведующая Туровецкой больницы! До конца жизни буду Вам благодарен! Несколько вспомогательных таблеток, контрольный укол глюкозы в «систему», и ещё один пакет глюкозы в дорогу. А ничем больше сельская больница, конечно, помочь и  не могла. Но и этого было уже достаточно. Ещё два дня реабилитации, и снова в путь. Остаток сала сожгли – «пламенный» привет его производителям –  и маршрут резко скорректировали. Век нам опять не видать Белого моря.

Оленя долго думал, писать об этом казусе или не писать, но как тогда объяснить людям Генеральный план поворота северных рек на Юг,  и отказ Олени, плывущего по ним, от посещения Белого моря? Да и любителям попутешествовать в одиночестве будет полезно узнать об изнанках бродяжьей жизни. К походному питанию надо относиться серьёзно, и сомнительные продукты проверять ещё дома, на своих любимых близких. Ну, а если их, любимых, у вас уже не осталось, то, вероятно, однажды вы это уже проделали.

Итак, потеря темпа. И ни о какой Мезени, ни о каком Горле Белого моря речи  быть уже не могло –  боги против. Ведь, помимо случившегося, перед самым походом у нас самым мистическим образом вышла из строя вся наша навигационная аппаратура. Невредимым остался лишь компас, да и то, стрелку которого порой тоже приходилось крутить вручную. Вот она халатность. А в результате «наплавались».

 

В Вологду и из

От Туровца (10.07) до шоссе Вологда – Великий Устьюг 12 км неплохого асфальта. Сворачиваем на Вологду, а там будет видно. Но едется хорошо, нет ни солнца, ни дождя, ни болезненных симптомов после пережитого. Только иногда останавливают чрезмерно любопытствующие художники.

 Шевченко Евгений, вологодский живописец, с сыном, фотохудожником, Юрием. Где-то здесь, в Тарногах, у них поместье, а в Тотьме выставка. Приглашают посетить. Что ж, как-нибудь, но в следующий раз. А вот «клюковка» у них неплохая.

Но бутылку в кювет нельзя! И живописец, видимо, заметив мой неодобрительный взгляд, суёт её в машину. Нельзя же воспевать (в данном случае, «возрисовывать») Природу, и тут же ей в морду бутылкой!

 

Вот они, бутылки на дорогах! Стекло (11.07) протаранило наше переднее колесо. В скверике, в самом центре Вологды располагаемся на ремонт и несколько раз неудачно «переобуваемся». Нужна новая камера. Покупаем. Потом замечаем, что потеряли гайку с оси переднего колеса. В каком-то автомагазине покупаем и её –  у нас автомобильный стандарт. Наконец, вырываемся из города Вологды и едем по направлению на город Кириллов. А колесо всё равно травит.

На речке Вологде (между прочим,  до города это вполне добропорядочная и чистенькая речушка, и зачем ей надо было в него соваться?) встали на капитальный ремонт. Маленькое остренькое стёклышко, оказывается, внедрилось в покрышку, и мы его возили с собой, протыкая одну за камеру другой.

Кубенское озеро (12.07)

Дорога вдоль Кубенского озера – горка за горкой. Как Валдай, только многократно повторенный. Многочисленные речки и овраги, пересекая шоссе, устремлены к озеру. Озеро с дороги просматривается. Оно большое и скучное. Травянистые, заболоченные,  неприступно-кустарниковые берега. Но люди всё же находят себе на нём место. При устьях впадающих в него рек видны поселения.

И уже солнышко головушку допекает. И ветер уже  встречный. Где-то за селом Нагорново из хорошо оборудованного родника набрали воды. Закусили её морошкой прямо с ложки «угощающей стороны». Это безуспешно торгующий ею мужичок таким образом избавился от её остатков. А какая может быть торговля на пустынном тракте?

А вот, влево, в Николо-Торжокский монастырь, ответвляется роскошное шоссе. Церковь становится богаче государства.

Северо-Двинский канал. Сооружение 1976 года, то есть, на излёте строек Великого коммунизма. От окружающего его болота канал отгорожен прогнившими деревянными сваями. Движения по каналу не заметили.

И в Кириллов дорога хорошая, но нам и туда не надо. Когда-то мы там уже были.

Ферапонтово – Кема

Описание: IMGP0329a1А вот в Ферапонтово (13.07) заехать интересно. Фрески Дионисия. Жирные «организованные» туристы. Примыкающее к монастырю озеро. Какой-то начинающий «папарацик» суётся своим фото-мобильником прямо нам в ноги.

- Вот отберу и разобью твою цацку.

Отскочил.

Липин Бор. И опять знакомая дорога.

Но за нами, оказывается, погоня. Трое велосипедистов, ярославичи Ольга, Тамара и Михаил, налегке катят в Питер. Некоторое время едем вместе. Потом они где-то отстали на ночлег, а мы решаемся доехать до речки Кемы. Когда-то здесь мы глотали пыль от строящейся дороги. Но сейчас она, чистенькая и опрятненькая, как горничная из отеля,  встречает нас вечерним чаем из Кукова-родника и заслуженной постелью у полусонной реки.

А утром (14.07) и косцы, приехавшие покосить береговую травку, чуть было тоже не угостили нас жареной рыбой, да их дочка успела её выбросить от греха подальше. Но и то!

Строится новое шоссе на Архангельск (через Каргополь). Старая Описание: IMGP0341a2же дорога ныряет прямо под кемский мост и по её берегу движется со скоростью пешехода в сторону села Прокшино, где есть магазин. Но 2 км очень рыхлого песка с торчащими из него валунами отвращают нас даже от самой мысли о его посещении.  До Архангельска же 650 км. Нет, туда мы за продуктами тоже не поедем.

Ради магазина отклонились только в Мирный. Но это 4 км асфальта по живописной долине всё той же Кемы и довольно большой  «лесоповальный» посёлок.

Описание: IMGP0333a2Наши карты устарели. Да мы их и не взяли, ведь не знали же, что здесь окажемся. А дорога идёт, минуя все населённые пункты.

Белый Ручей – Андома

Но в Белом Ру'чье она упирается в тупик. А четырёхкилометровый объезд полон глубочайшей песчаной пыли, которая лежит не только на дороге, на траве, на кустах и деревьях, но и висит в воздухе, насыщая лёгкие путешественников совсем не благодатными ароматами.

За 4 года нашего отсутствия дело здесь не сдвинулось ни на шаг! Говорят, что всё упёрлось в какого-то очень упёртого домовладельца – не даёт сносить свой замок.

Но вода в Ручье изумительна. Холоднющая, а на дне белый песок. И течёт вроде бы из болота, а вот на тебе! Но там бьют ключи. Вот местный барон и поставил около них свою стратегическую «огневую точку».

А произносят здесь, между прочим, не «руче'й», а «ру'чей» и не «родни'к», а «ро'дник», с ударениями на первом слоге.

После Вытегры характер у дороги испортился вконец, и теперь Описание: IMGP0343a1из-под колёс то и дело доносится издевательский щебёночный смех её незаасфальтированных километров.

 Наконец, Андома (15.07) – и на наших глазах асфальт вообще, как вода, уходит куда-то в песок и появляется лишь через 12 км! А ведь ещё два года назад шофера, которые ездили по этой дороге, радуя, уверяли нас, что она полностью построена – пляшем тарантеллу.

Описание: IMGP0344a2- Ничего, назад поедете, она будет уже достроена. В октябре сдадим.

Строители как всегда тоже радуют.

Эти 12 км надломили не бездонные  силы велосипеда. Надломилась вилка переднего колеса. Но как ни странно, с проблемой справились быстро.

 Гакугса

А это уже  Карелия.

Но что же мы всё пыль-то глотаем, коли рядом Онего?

Вот и речка прилагается, по которой наверняка можно туда угодить. Неспроста же у моста столько моторок?

Решение было принято незамедлительно. Нашли береговую дорогу, которая вроде бы вела куда надо, по ней и направились, авось да приведёт. Но речка к себе подпускать не желала. Берега в кустах и болотах. Наконец, нашли приемлемый подход к воде и встали около него на ночлег. Заснули с подозрением, а всё-таки речка ли это? Течения в ней не было.

Перемычка

Описание: IMGP0347a1Но утром (16.07) по речке в сторону предполагаемого озера прошло несколько моторок, битком набитых  женщинами в белых платочках и с корзиночками в руках.

 За ягодами едут! За морошкой! Значит, и нам туда.

«Четвёртый» катамаран.

Речка очень долго петляла сначала по лесу, потом по болоту, потом по камышам. Подозрения не уменьшались. Течения не было, а многочисленные топляки (торчащие из воды полузатонувшие брёвна), ориентированы даже против предполагаемого течения. Наконец, заурчала ещё одна моторка. Эта шла навстречу. Судя по ленточке-повязке с церковными письменами вокруг лба – монастырский служащий или даже монах. Там, впереди, мы уже знаем, Муромское озеро, а на перемычке между ним и Онежским озером стоит Муромский монастырь.

Описание: IMGP0356a2Этот монах и снял с речки Гакугсы окончательные подозрения.

- Уж такая она. А до Онежского озера ещё километров пять по этим камышам, да ещё пяток по Муромскому озеру.

Поплутав ещё немного около самой перемычки, мы, наконец,…опять попали в гости.

На перемычке стоит несколько изб. Хозяин одной из них, Анатолий, нас и пригласил испить чайку. Он из Пудожа, но летом и зимой живёт практически здесь, подальше от мирской суеты, и привечает Описание: IMGP0365a1таких как я гостей.

- Одного парня зимой подобрал на болоте. Художник он, и шёл в монастырь, а одежонки почти никакой. Замёрз бы.  Да вот этого кота однажды из капкана вытащил.

Его безногий кот кивком хвоста подтвердил  и это.

Пожалился и Оленя, что потерял своё кепи:

- А так как с головой у меня не всё в порядке, то вот теперь боюсь, напечёт мне её ваше северное солнышко.

И он подарил мне свою шляпу.  

И только здесь, при самом впадении в озеро, Оленя увидел в реке слабенькое течение.

Онежское озеро

 Сразу в глаза бросились многокилометровые песчаные пляжи и недалеко слева «гистограмма» Муромского монастыря. Что ж, подойдём, посмотрим. Подошли. Но если и есть сейчас в монастыре затворники, то нечего им мешать своим мирским любопытством. Нам направо.

Описание: IMGP0377a1Проскочили (17.07), не обратив внимания, знаменитый Бесов Нос с петроглифами (наскальными рисунками), оставленными нам в назидание нашими далёкими предками. А там, говорят, и птички разные нарисованы, и зверушки, и Кама-сутры. О своей оплошности узнали только потом от других туристов. Плохо без карт.

Устье реки Водлы. Порт Шальский. Отсюда на «Метеоре» можно либо на Петрозаводск, либо на Медвежьегорск. А можно, мысленно поднявшись вверх по её течению до Водлозера, побывать в Ильинском погосте, а потом, перебравшись в Илексу, подняться по ней и цепочке озёр до истоков Нюхчи, но впадающей уже в Белое море. Когда-то мы всё это уже проделали, правда, в обратном порядке. И вот ещё одно неожиданное свидание с прошлым.

Успенский

Описание: IMGP0376a1Догоняют (18.07) два парусных катамарана, но идут под моторами. Покружили вокруг, пожужжали, поснимали нас на видео- и фотокамеры и ушли. Они из Москвы, а впереди их кто-то ждёт. Однако, когда уже вечером, подыскивая место для ночлега, мы зашли в одну небольшую бухточку, то обнаружили и их и того, к кому они так спешили.

 А ждал их неоднократный чемпион всевозможных парусных регат, личность в парусном мире небезызвестная, наш старинный знакомый Михаил Успенский «со товарищи». Ну, конечно же, мы останемся, тем более, что Описание: IMGP0383a1завтра у него День Рождения, тем более, что и дата круглая – 1 000 000 лет, правда, в двоичной системе счисления. Ну, да кто на такие мелочи сейчас обращает внимание.

А вот и другие парусные «светочи», «светильники» и «Светенки»: Виталий Светенко, Сергей Игнатюшин (это с ними мы играли в «догонялки»), Анатолий Харитонов, Игорь Марр. И женщины Валя Светенко, Оля Игнатюшина,…  всех я просто не запомнил (но ведь у меня же  голова оленья!).

На следующий день (19.07) полку друзей Успенского ещё прибыло. И появилась детвора, и появились художники, скульпторы дизайнеры, витражисты, и всё это в мужском и женском исполнении, и весь этот «муравейник» мигом облепил наш катамаран.

Движенье-движенье

Несмотря на уговоры, мы, наконец, вырвались из дружеских лапок и лап и продолжили своё продвижение в «неизвестном направлении». Скучно нам без этого. А в дорогу заполучили от Анатолия двух окуней («рыбачим!»).

Идём (20.07), идём (21.07) и идём (22.07).

 

Описание: IMGP0387a2Пяльма. Большой лесоперевалочный посёлок с дешёвыми продуктами. Пришлось, правда,  обойти длинную дамбу-эстакаду, тянущуюся от берега чуть ли не до острова Петрило  (есть такой остров!).

Описание: IMGP0388a1 

Миновали, слава Богу, не угодив в западню, и длиннющую Чёлмужскую косу. Она клинком вонзается в озеро с северо-восточного берега, рассекая его на две неравные дольки. Но правая –  это 10-километровый мешок-залив, и делать нам в нём нечего. Нам надо в дольку левую, там  Повенец, там, вроде бы, и всему нашему онежскому делу должен быть положен конец.

Повенец

Но венец оказался немного терновым. Перед самым подходом к первому шлюзу знаменитого «Беломорканала» «оленемобилисты» прозевали штормок, подкравшийся к ним с кормы, и он вогнал нас в камни, о которые  даже слегка обломал и обескуражил. Хорошо ещё, что оказался скоротечным. Просто шквал ветра и грозы, которая, между прочим (как мы узнали позже), по ходу дела вырубила районную подстанцию, обесточив Повенец, Медвежьегорск и шлюзы. Канал стоял.

Выбрав позицию поближе к городу, кое-как переночевали. А утром (23.07), норовя найти тихое местечко, желательно под солнцем и желательно без помех, вошли в порт. Требовалось, переродившись из гадкого утёнка в гадкого же велосипеОписание: IMGP0396a2дёнка,  переориентироваться с дорог водных уже на дороги земные. Такая процедура всегда таинство, всегда интим, это всё равно, что Описание: IMGP0398a1рождение ребёнка, поэтому свидетели здесь неуместны.

Но не тут-то было! Нас тотчас окружили не скупящиеся на советы «приватно практикующие акушеры»,  и роды пришлось свершать под комментарии только что нажравшейся хлеба и теперь жаждущей зрелищ толпы. Интимная процедура, как и всегда, стала достоянием демократической общественности. Позорище, одним словом (Прим. Олени: позор – обозрение по-древнерусски).

Оказывается, мы напоролись на «Онежскую регату-2005», вернее, на её участников. Вот почему и бухта до потолка завалена крейсерскими яхтами. А мы, к тому же, вышли на судейский катер.

Но была и маленькая польза. Один из судей, тоже наблюдавший за нашей «мутацией», предложил Олене показаться со своим детищем в редакции журнала «Моделист-Конструктор»:

- У меня там брат работает. Вас будут ждать.

И дал визитную карточку.

Что ж, может быть.

Шоссе №18

В Повенце не оказалось ни воды, ни хлеба, ни зрелищ – побочное следствие вчерашней грозы. Колонки и пекарни бездействуют. То же самое в Пиндушах и  Медвежьегорске. Угодили, что называется, «под венец».

Описание: IMGP0410a1И вот полусухая гонка по Медвежьим горкам. Но направляемся мы уже на юг.

 

Начало живописное. Дорога вырублена в скалах. Где-то глубоко в ущелье течёт Кумса, однако за водой туда не спустишься. Но Медвежьи горы скоро кончатся, а там будут Чёбинка и Уница, речки непрезентабельные, но доступные. Воду, хоть и не лучших образцов, из них, в крайнем случае, набрать можно.

 И только речка Лижма удовлетворила нас всеми своими мокрыми показателями.

 

А вот и ещё одна наша старая знакомая.

Одинокая сосна. Временная достопримечательность мурманского шоссе. В этом году она ещё доминирует среди своих недорослей-сестёр, но скоро они, конечно, с ней сравняются. Пока же ей оказывают всяческие знаки внимания. Язычники-новобрачные, вымаливая для себя совершенно неимоверного счастья, повязывают на неё (и тем самым понемногу душат) свои ленточки и бантики.

Нападение муравьёв

К вечеру всё того же дня Небо опять послало нам ливень и тем остановило наше неудержимое продвижение «куда-то туда», но это было уже около Пальеозера, на котором мы бы и так остановились.

Шикарный песок. Вот и подремонтируемся да починим то, что причинил нам шторм ещё на Онежском озере.

Небольшие эпоксидные работы, минут на двадцать всего-то, но они Олене запомнились как самое сильное переживание этого путешествия.

Пляжные муравьи!

 Эта популяция – чистейший продукт деятельности человека, вернее, объедков его жизнедеятельности. Не надо строить муравейников, не надо думать о пище насущной – всё предоставит человек, оставляя после себя на пляжах горы мусора и еды. И вот, где ни встань, вдруг, как «ниоткуда»,  появляются они и лезут на вас без всякого почтения к вашему высокочеловеческому сану. И проникают в самые сокровенные ваши места, и пытаются разорвать вас на части, по крайней мере, отторгнуть от Вашего Величества самые лакомые (они же самые интимные) кусочки вашего тела. А руки в эпоксидке, и вы ничего не можете, ни защититься, ни даже убежать, потому что они всегда с Вами, всегда Ваши и от всей своей муравьиной души благодарят Вас за обед и Вашу полнотелость и желают Вам долгих лет такой же полнотелой жизни.

Теперь Оленя понимает мудрость древней китайской казни, там оголённого преступника иногда сажали не на кол, а на муравейник.

Описание: IMGP0416a2И с маршрутом определились

Яниш-Поле (24.07). Место для нас тоже знаковое. Хорошие магазины, небольшой рынок, благожелательные люди. Сюда мы часто заезжаем. Вот и на этот раз одна из местных благожелательниц показала нам колонку с водой, порекомендовала, где что купить, а в заключение принесла ещё и охапку зелёного лука.

Шуя. Нередко и здесь мы замедляем свой бег. А на это раз, наслушавшись у её магазинов подсказок и сказок, наконец, окончательно определяемся и с дальнейшим маршрутом. Поедем-ка мы на Ладогу. Для этого после поселения Пряжа надо не прозевать и с шоссе №18 свернуть на Сортавалу. Дорога, говорят, замечательная. По крайней мере, другие варианты хуже.

Половина. Это посёлок и хороший родник, но там впереди, за посёлком «Матросы» (такие здесь названия), будет и ещё, вот там и наберём водицы. Однако ливень начался прежде, чем мы успели туда добраться, и залил наш любимый источник грязной водой. Ну, не издевательство ли? Вот так всегда!

Наконец, Пряжа – и вот он, искомый поворот.

И суета большой дороги сразу резко сменилась на умиротворённые пасторальные ландшафты дороги местного значения.

Дорожка не модница: скачет себе как коза с горки на горку, извивается как уж меж многочисленных озёр и болот, и нанизывает на себя как на шампур небольшие поселения с финскими названиями. Век бы по таким кататься. Но, судя по указателям, счастья нам выпало не более чем на 150 км. Вот только весь день дождь.

Финны

Какой-то одиноко путешествующий автомобилист-финн, с трудом выговаривая русские слова, спрашивает, можно ли ему порыбачить вот на этой речке?  А в речонке, на мосту через которую происходит этот разговор, кажется, не водится даже лягушек, и мы ему милостиво разрешаем.

Финнов много. Они приезжают посмотреть на свою бывшую родину. Ведь Карелия свыше 100 лет, со времён Александра І, который и подарил им эти земли (как же много у нас было дарителей!) находилась под властью Финляндии. Оленя их встречал даже на Онежском озере. Две дамочки, совершенно не понимая русского языка, пытались там рыбачить, причём, у самого Бесова Носа (знать бы Олене тогда, что это был Бесов Нос), но при нашем приближении быстро смотали свои удочки и смотались сами. И чего они так боятся? А по берегам рек и озёр до сих пор стоят их полуразрушенные дома, именуемые на современных картах сараями. Разрушить приказал «Вождь», чтобы их законные владельцы и думать не могли вернуться назад.

Димка

Кутчезеро – это озеро. А рядом и посёлок с таким же названием. А на пустынной дороге мальчишка на допотопном велосипеде, но с рекламным флажком на багажнике. И выделывает замысловатые пируэты.

- А вдруг под машину попадёшь?

- Их здесь нет.

- Откуда ты?

- Из спортивного лагеря, 82 км отсюда.

- А как же сюда-то попал?

- Приехал к деду в гости. Он в Кутчезере живёт. А завтра поеду обратно. К 12 часам надо быть на Описание: IMGP0420a2построении.

Описание: IMGP0419a2- Но 82 км!

- В половине 6-го выеду и успею.

Он  показал нам, как подарил, красивейшее озеро Кодари, на котором можно было остановиться на ночь, и ещё долго не уезжал к своему деду, рассказывая про свои далеко не детские проблемы.

Зовут его Димой, живёт он в Петрозаводске, летом подрабатывает  в автомагазине, зарабатывая себе на двухнедельное пребывание в спортивном лагере (лагерь платный). В месяц получает 5800 рублей, но половина этих денег у него уже ушла на 350-километровый поход по бездорожью и подготовку к нему. Вот и велосипед лагерный. И за всё надо платить. И двухнедельный отпуск за свой счёт, да ещё с обязательством возить на своём велосипеде этот дурацкий флажок с рекламой фирмы, которая его «облагодетельствовала».

- Но почему же так много? А не лучше ли было на эти деньги купить хороший современный велосипед, да и катайся себе на здоровье без всякого лагеря?

- Там учат.

Но почему же всё-таки так?

Дождь, и очень сильный, начался в 5 часов утра (26.07). Дорога рядом, но Оленя не услышал, как  по ней проехал мой пацанчик. Шорох шин смыл шорох дождя.

Сборщики

Палалахта. Небольшая деревушка при озере Тулмозере. А рядом с дорогой лагерь сборщиков грибов и ягод. Несколько палаток, и брезентовый навес над столовой.

Но весть о нашем приближении бежит впереди нас. Нас, оказывается, ждут, а Миша, начальник этого лагеря, даже выехал навстречу, чтобы Описание: IMGP0421a2не прозевать.

- И кто же это вам про нас рассказал?

- Шофёр с хлебовозки.

И Оленя вспомнил. Он ведь останавливал нас на дороге, и даже рекомендовал заехать в этот лагерь, и зовут его, кажется, Борисом.

- И что же вы здесь собираетесь собирать?

- Чернику, грибы. Но пока ничего не собираем, наши работодатели не дают «добро», и ребята отдыхают.

- А как вы здесь очутились, и откуда?

- Студенты и преподаватели Ростовского университета. Приехали по объявлению в газете. А Миша из Вологды, и он единственный, кто видел как растёт черника.

Оленя, в прошлом профессиональный сборщик ягод, по необходимости занимавшийся этой деятельностью в неласковые 90-е, сразу оценил обстановку:

- И как вы собираетесь это делать?

Мне показали уродливый инструмент под названием ягодный комбайн. Конструировали его, видно, такие же «специалисты по ягодам», как и эти ростовчане.

- Но этой железякой вы ничего не соберёте, разве что изуродуете черничник. И ягоды будут мятые, и мусора будет много, замаетесь перебирать.

Жаль, что не могу показать им свои самодельные инструменты.  А собирать руками они, конечно, тоже не мастера. В общем, влипли ребята.

 Тяжёлый это труд – собирать ягоды в промышленных масштабах, совсем не прогулка по лесу с корзиночками в руках и северным сиянием в очах. Придётся ползать по кочкам и корягам на коленях, расталкивая носами гадюк, а задами комаров. С непривычки может  не понравиться. Но они купили корову, и теперь у них парное молоко. И нас угостили.

А ещё Оленя спросил у них про пацана, который на велосипеде и с зелёным флажком на багажнике.

- Да, видели. Проехал, когда ещё шёл дождь.

Ну, слава Богу.

Питкяранта

 

Описание: IMGP0426a2Питкяранта, в переводе с финского, «длинный берег». До него мы добрались только под вечер этоОписание: IMGP0427a2го, такого же длинного как Питкяранта, дня. Но, начиная с Колатсельги, мы уже ехали по свежевыструганной «евроклассной» дорожке. Говорят, что так будет до самой финской границы, но нам туда не надо, и перед самой Питкярантой мы с сожалением с этой благодатью расстались. Но ведь и дорожные работы  ещё не закончены. После развилки, отмеченной, кстати, грандиозным монументом из тёмного гранита, изображающим женщину с широко распахнутыми руками (вот забыл только, зачем она это сделала), дорога как на Питкяранту, так и на Сортавалу приняла наш нормальный разухабистый вид.

 Последние 10-15 км, но по очень крутым горкам –  и мы в Питкяранте. И волны человеческого участия нас уже буквально несут сначала к самому близкому и дешёвому магазину, чтобы мы успели до 21часа закупить продукты, а потом через какие-то дачки и огородики –  к воде.

И вот она:

Ладожские дни

Собрали «пятый» катамаран. Рыбачившая по соседству Людмила Яковлевна отдала нам в подарок весь свой улов (3 плотвички, да двух окуньков).

- А у меня ещё и картошки нет, - сказал ей на это Оленя вместо «спасиба», и она сбегала домой  за картошкой.

Картофеличита – наше картофельное счастье, редкое в нашем походном быту. Конечно же, Людмила Яковлевна, большое Вам спасибо!

В 23 часа отплыли. Плыть надо было недолго, до острова, который нам порекомендовала под стоянку вся та же неугомонная Людмила Яковлевна.

Весь этот день до самого заката, нам светило солнце (кроме утра, когда шёл дождь, по которому ехал Дима). Но и ночная Питкяранта, отражаясь огнями в Ладоге, чуть было не произвела на нас благоприятного впечатления, да только всю ночь противно провыла своим гранитным заводом, и всё напортила. Этот последний находится в руках какого-то московского «денежного мешка», который платит своим «наёмникам-туземцам» бешеные деньги (аж до 1500 рублей в месяц). А за воротами завода, говорят, стоит ещё и очередь безработных.  И в поте лица поставляются в Москву ладожские гранитные плиты, производство которых, между прочим, непрерывно растёт!  А так как есть подозрение, что главным  потребителем этого товара является постоянно занимающаяся кровавыми разборками московская братва, то и дай Бог.

День первый (27.07)

Ладога в этом году «полная» (выражение Людмилы Яковлевны), оно означает, что воды в ней выше ординара не менее чем на полколена. Затоплены невысокие берега, прибрежный лес в воде, некоторые полуострова стали островами. А сегодня воды в Ладоге, наверное, и ещё прибавится – опять с утра дождь.

Описание: IMGP0442a1Но опять только до обеда. И мы рыщем меж островов и набираемся первых впечатлений. Хотя почему первых? Когда-то, лет 25-30 тому назад, Оленя уже бывал на Ладоге, правда по работе, в длительной командировке, и те «первые впечатления» ещё в нём.

А Ладогу штормит. В неё, открытую, из островов и не высунешься. Штормовые баллы гуляют по озеру почём зря и совершенно безнаказанно. Но в шхеры им вход запрещён. А при наличии солнца в некоторых таких заливчиках и вообще полнейшая безмятежность. Вот в одной из таких «безмятежностей», вдоволь нагулявшись по ладожским лабиринтам и в ладожском безбрежье, да получив за это от штормов несколько серьёзных тычков в бок и иные места, мы и закончили свой первый ладожский день.

Описание: IMGP0454a1Другое озеро – другие берега. Если восточное побережье Онежского озера почти сплошь низкое, песчаное и нашпигованное жирными кусачими муравьями, то, в отличие от него, северная Ладога камениста, лобаста и не по-женски сурова. Не приведи господи в шторм лоб в лоб столкнуться с каким-либо из её «лбов», которые, между прочим, так её красят. Шишка останется на вашем, а не на её лбу.

Примечание от Олени: «Лбами» здесь, на «Северах», называют некоторые виды береговых скал, сглаженных тысячелетней изнурительной работой шлифовальщиц-волн.

И муравьи здесь не такие жирные и агрессивные, как, скажем, на озере Палье. А комары, так те и вовсе такие  худосочные и такие субтильные, что хочется брать их на руки и отпаивать своей кровушкой с ложечки. Ну, будто век не кормлены!

День второй (28.07)

Покидаем дарованную нам Ладогой «безмятежность». Покидаем с неохотой, потому что «там» шторм, а здесь уютно и солнечно. Но покидаем. А нам на смену уже спешат два катамарана парусных – свято место не бывает пусто.

Но чтобы посетить следующие шхеры, надо выходить в открытую Ладогу, на расправу к штормам, которые особенно эффективны у нагромождения скал. Там волну в бок можно заполучить отовсюду, уж такие они все «нерегулярные».

Шхера. Большая и широкая, но не очень интересная.

 Но вот и ещё шхера.

Скалы отвесные, высокие. А на уступах, так и кажется что, сидят и лежат «Шхерезады» – либо отогреваются после ночи сказок, либо сочиняют новые, ещё более дивные побасенки. Некоторые в окружении «шхерувимчиков». А их «шхер-ин-шахи», «шхероятнее» всего, в это время на промыслах –  «Шхерезад» ведь надо иногда кормить. «Ошхереть» можно!

Описание: IMGP0455a1Прим. Олени: Кому-нибудь может показаться, что играясь словообразованием вокруг базового слова «шхера» Оленя допустил некоторые вольности. Отнюдь. Я только восстановил справедливость, оконфуженную больным воображением ещё сексуально озабоченных бурсаков 19-го века, которые даже название одной из букв русского алфавита (к несчастью в некоторых падежах хорошо рифмующегося с нашим словом) превратили в предмет своей озабоченности. И вот буква, вернее, её наименование, оказалась под стыдливым запретом нашего высокоморального общества. А заодно и всё, с нею созвучное. Аналогично мы, наверно, скоро перестанем есть блины, потому что и они  будут у нас вызывать ассоциации, не совсем соответствующие блинам, и даже начнём стыдиться голубого неба, потому что и оно, хоть и голубое, но уже как-то не так, как это было раньше.

А, может, хватит идти на поводу у «больных», а то, неровён час, и вообще без языка останемся?

Вот такая «шхеромания».

А вот у этой шхеры горлышко узкое, а в нём камушки-валунчики-ворчунчики, как в свистке горошины. Ветер в них свистит как полицейский на нарушителя дорожного движения. Ну, как же было в неё не войти?

Далее длинный и узкий каменный каньон. А встать негде. Это при всей-то его непорочной очаровательности! Параллельно поисками жилья занимается и ещё какая-то байдарка. Но мы-то встали. Затащились на 10-метровую высоту одного из её не женских лбов и красиво там зацепились за небольшой плоский пятачок с видом на море. А вот питерские «трое в лодке, не считая собаки» («шхер-ин-шах» со своим «шхеросемейством» и «шхеропсом» в придачу), ещё долго не могли найти себе места среди всей этой непорочности. Но ведь для их «спортзала» размером 6 на 6 метров, который они почему-то называли палаткой, такого места здесь и не было предусмотрено.

И только утром следующего дня выяснилось, что, несмотря на такую палатку, люди они всё-таки неплохие. И карты у них были прекрасные, потому что 500-метровки, а у нас только двухкилометровки, а этого для здешних шхер недостаточно. И где-то у нас ещё впереди, «во глубине» одной из таких же шхер есть прекрасный маленький домик, в котором они непременно через неделю желали бы нас видеть. И фотографии, которые они нам после прислали, были тоже чудо, как хороши.

День третий (29.07)

Описание: IMGP0470a1На следующий день после завершения строительства своей опочивальни, которое продолжалось до глубокой ночи, они отсыпались,  и только топор их, никак не желая уняться, всё ещё тюкал и тюкал в оленьей голове. Тюкал и тюкал.

За это время Оленя, однако, успел уже сходить на поиски верхового озерка. Из него, с высоты метров 50 (согласно карте или легенде) спускался к Ладоге ручеёк. И было-то до него не более 500м, но Оленя шёл и шёл, а ручеёк всё извивался и извивался, и лез  по расщелинам скал всё выше и выше, но так к своему истоку и не привёл. Пришлось вернуться.

Описание: IMGP0475a1Наши соседи уже не спали и тоже собирались прогуляться к таинственному озерку.

- А я вам тропу туда прогрыз в землянике. Но смотрите не сбейтесь, идите там, где ягод уже нет. А будут и вам  попадаться – не отвлекайтесь, это тупик, на моей тропе земляники быть не должно.

С тем и расстались. Они вверх, к озеру, а мы – огибать очередной стоящий на повестке дня остров.

 

Но они успели ещё сообщить нам нечто интересное:

- Карельянское телевидение сообщило, что во время парусной регаты-2005 (той самой, от которой мы благополучно скрылись) были столкновения яхт с гидроциклами.

Но эти-то как там оказались? Видимо, увязались хвостами за яхтсменами. Приехали себя показать, да людей посмешить. Этой напастью, как птичьим гриппом, или помётом, заражены уже почти все подмосковные водоёмы. Вот и Онего подвергся их нашествию. И, благо бы, вели себя пристойно. Но, сдаётся мне, что качества человека находятся в обратно пропорциональной зависимости от его технической и экономической вооружённости.

Сортавальский залив

В Сортавалу нам не надо. Нам достаточно её островов.

 А на них побывала война. Окопы выбиты даже в граните.

Описание: image023Пеллотсари.  Остров полевого шпата. До сих пор в его заброшенных карьерах кто-то копается. В своё время немцы нагрузили этим шпатом даже целую баржу, но партизаны успешно отправили её на дно.

Плутаем. Блудим. Пугаем чаек, уток и щук. А двух даже поймали. Но с трудом.

Вот существует же соколиная охота, а почему бы не быть и щучьей? Выдрессировал бы одну такую подружку – и носила бы хозяину в зубах других щук, налимов да карасей. А надоела или перестала справляться со своими обязанностями – съел бы и её.

Но о чём это Оленя? А не так ли мы и поступаем между собой? Ловим друг дружку на живца, то есть, на третьего («третьим будешь?»). Приносим в зубах хозяину добычу. А говорим, что мы люди. Щуки мы и собаки. Караси, зайцы и дойные коровы. И прочие насекомые. А люди те, кто, как следует нас вышколив, заставляет потом быть для них либо кормом, либо носить им этот корм в зубах. Да, люди ли и они?

Надо бы нам как-нибудь потихоньку освобождаться от своей животной наследственности.

 

День четвёртый (30.07). Стоянка на полуострове Хунукка.

День пятый (31.07). Стоянка на острове Орьятсари.

Описание: IMGP0479a1Опять «питерцы». Детский спортивно-туристический лагерь. Сверяем с ними карты. Очень не хочется пропустить что-либо интересненькое, потому и заходим в гости, потому и расспрашиваем. Вот и на этот раз в «реестр осмотра» попали «Труба» и «Кочерга» (так на местном «колорите» наречены здесь эти особо примечательные шхеры), и острова Хонкасало и Путсари.

Первым на нашем пути вырос Хонкасало. Осмотру подлежал его «фасад».

«Фасады» береговой линии и островов северной Ладоги, постоянно отражающие накаты её волн и ветров, почти всегда чрезвычайно живописно изрезаны. Таков и Хонкасало. Его маленькие тихие бухточки, совсем рядом с беснующейся в очередном шторме Ладогой, нас даже на некоторое время приостановили. Да и куда мы так торопимся? Ведь не заметим даже, как всё это вдруг останется где-то позади, а потом и вообще в нашем далёком прошлом. А здесь и приют с теремком и крендельком в придачу (кренделёк, правда, на всякий случай, надо иметь свой), и вполне доступная для обладания вершинка скалы, на которую без особого труда можно вскарабкаться и обозреть окрестности.

Лепота с красотой!

Путсари.

Остров большой, 5 км в поперечнике. И «фасад» у него красивый, но к нему сегодня не подойти, уж больно южный ветер. А волны вблизи скал, сшибаясь с уже отражёнными от этих «зеркал» их же обалдевшими «сёстрами»,так разъярены тотальным обманом, что не приведи господи попасть к ним в объятия.

Но есть и шхера, она вспорола остров чуть ли не до его середины. А там тишина, часовенка монаха-отшельника и черника. Отшельника тревожить не стали, но следы его деятельности обнаружили: на стоянках «белого» человека стоят мешки с мусором – видимо, иногда «чёрный» человек обходит дозором владенья свои и убирает за нами, поганцами.

Мы же ударились в сбор черники. Убираем её и в рот и в закрома, которые, правда, всё равно не доживают даже до обеда и пустеют раньше, чем мы их заполняем.

С острова, если забраться на него повыше, виден Валаам. До него отсюда не более 30 км. Но мы туда не пойдём. Во-первых, когда-то мы уже там бывали, а во-вторых – шторм.

Но всё равно не сидится. Дождались кое-какого солнышка (день шестой, 15 часов, 1 августа) и кинулись осматривать остров со всех сторон, продвигаясь вокруг него против часовой стрелки, пока не замкнули круг и не увидели перед собой свои же собственные мелькающие пятки.

После чего затерялись в шхерах, и на одном из островов, на одном из его обжитых муравьями и людьми пляжиков, улеглись спать.

Лахденпохья

В «Ландоху» (так перекрестили здесь Лахденпохью) можно попасть либо широкой протокой, но более длинной и не защищённой от ветров, либо короткой, но узкой и очень извилистой, как лабиринт. Ну, конечно же, этой.

Но постоянно приходится, выуживая на блесну местных щук,  выпытывать у встречных  «партизан» правильное направление на пункт назначения. Уж очень много разветвлений и ответвлений, нашим картам это не по плечу.

Наконец, как «партизаны» и щуки нам мозги ни крутили,  вертя своими пальцами и хвостами перед самыми нашими катамараньими носами, неожиданно мы всё же выскочили в акваторию Ландохи. И до неё всего 4 км! И сквозь дождь оттуда на нас несётся духовая музыка! Уж не нас ли опять встречают?

Но то был праздник ВДВ и их покровителя Ильи-пророка. И наш седьмой день (02.08) на Ладоге.

Открытая сцена, прямо у воды. Она осталась в угоду городу в наследство от военных, которые здесь когда-то квартировали. На берегу активно празднующие десантнички, а нам надо в магазин. Попадись им, пьяненьким, под горячую руку, так тебя «отпразнуют», что мать родная не узнает. Наконец, нашли место от них подальше, а к магазину поближе, причалив к группе байдарочников, весьма кстати оказавшейся в нужный час и в нужном месте. «Гребыши» весьма любезно не стали торопиться с отплытием, и Оленя успел сбегать кросс по пересечённой десантниками местности до магазина и обратно (200 м в одну сторону), не повредив при этом своей оленьей репутации.

Соролансари

А у Олени ностальгия. Когда-то, лет 30 тому, в Сорола, посёлке, стоящем на протоке между островом Соролансари и материком, была база питерского института озероведения. И однажды по командировочным делам Оленя проторчал на ней целый месяц.

Но вот и она. Только теперь это уже не та прежняя Сорола, а дачки, и о какой-то мифической базе какого-то мифического института здесь слыхом никто не слыхивал. Вот как, оказывается, распоряжается иногда время.

Идём вдоль Соролансари. Остров большой и мрачный, не подступиться. На «лбах», у входов в узкие прорези шхер, полустёртые временем знаки предупреждают, что «Вход в них всё ещё воспрещён». Это бывшие стоянки подлодок. Но делать нечего, в одну из таких шхер зайти придётся, других мест для остановки на ночь на острове нет.

Шхерка на 4 дизельных подлодки. Полувзорванный причал. На уцелевшей от взрыва площадке и водружаемся. Невдалеке ангар. Внутри стеллажи. Это бывшее хранилище торпед. Из ангара к причалу проложены рельсы узкоколейки. Жуткое место. И никакой жизни вокруг. Нет даже одомашненных людьми муравьёв. Они на Планете такие же временщики, как и люди.

На следующий, восьмой день нашего пребывания на Ладоге (03.08), движение вокруг острова возобновляем, но теперь уже с выходом в как всегда штормующую Ладогу. Шквалы дождя и ветра следуют друг за другом трассирующими пулями, но мы, как вежливые люди, перед их прохождением останавливаемся, либо расступаемся, и пропускаем  их вперёд. И они проходят мимо  нас бегущей белой строкой буквально в 10 метрах над нами, под нами, или перед нами, взлохмачивая под собой воду, но уже не нас.

Но вот, наконец, и спасительные шхеры, мы входим в них, как в крепость,  даже не запирая за собой ворота. Шторм не посмеет в них войти, но перед входом  в этот заповедник будет ещё долго лязгать зубами о скалы и выть от обиды, ведь такую добычу упустил. А нам в награду за прыть опять безмятежное спокойствие, а под вечер ещё и с солнцем, с малиной, с непугаными лисичками (грибами, а не лисами) и великолепными планами на следующий день. Ведь, вполне возможно, завтра мы снова окажемся в гостях.

«Труба»

День девятый (04.08). Стараемся обойти остров Кухка. Но он так изрезан и вездесущ, а протоки и проходы вокруг него такие замысловатые, что острову, кажется, нет конца. А потом и ещё острова, и ещё протоки. И круженье, круженье вокруг да около чего-то, что и в руки-то всё равно не возьмёшь. Даже голова закружилась.

Но нам надо попасть в Калининскую губу и найти там домик, где, быть может, нас уже ждут.

А вот и примета: как малевичевский красный квадрат, как кровоподтёк на прекрасном теле Ладоги, красным бельмом, огороженным красным забором, торчит дом, покрытый красной крышей. Это поместье «буржуя Мирона». Кто он такой, этот Мирон, никто не знает. Известно только, что он из Москвы, но вся северная Ладога к его имени почему-то присоединяет ещё и слово «буржуй».

А наш искомый домик должен быть где-то рядом. Но вот про него-то как раз никто вокруг ничего и не знает, даже отдыхающие поблизости от праздника  «ВДВ». Да и на месте ли хозяева? Мы, кажется, прибыли в гости слишком рано.

Лена и Сергей Титовы, мои дорогие «люди из шхер», простите нас, но Описание: IMGP0491a1мы прерываем поиски и …вылетаем в «Трубу».

Сказано-то красиво, но на самом деле в рекомендованную нам под таким названием шхеру надо было вползать. Из Калининской губы в неё ведёт 50 метров протоки, правда, с небольшим попутным течением. Но грести, шлёпая вёслами по воде, в ней невозможно – так близко здесь берега – шлёпать пришлось по ним.

Ничего, прошлёпали, даже ненадолго приостановились, чтобы  полюбоваться картинками. И пошлёпали дальше. Вылетали из «Трубы» уже как из трубы, потому что снова в открытые пространства.

 

Но на Ладоге всё ещё шторм. Парусные яхты и катамараны, а их здесь множество, почти все на приколе. Длинные песчаные пляжи. Множество людей. Нет, нам здесь не место.

Сходу врезаемся в волны и уходим от этих берегов куда-нибудь, где не так людно. Но люди везде. После некоторых безуспешных мытарств, наконец, напрашиваемся на стоянку к небольшой группе тихо пьянствующих отдыхающих.

Конечно же, это опять питерские, других здесь почти не бывает. Два семейства: Сергей, Таня, их сын Юра и Виктор с Надей.  Они прибыли сюда на выходные на безмоторной лодке с вёслами, арендованной ими у местных жителей. Сразу же принялись нас угощать. От ухи мы не отказались. Рассказывают, что «Труба» уже продана какому-то московскому «Тузу», и в будущем году в неё уже так просто не войдёшь.

Опять «денежному», и опять московскому. Да, Оленя про это уже слышал и от других ладожских аборигенов и видел, как в них тихо зреет ненависть к этой «вечно ненасытной» Москве. Складывается даже впечатление, что Москва находится в состоянии финансово-экономической войны с Россией и даже, к своему несчастью, побеждает.

«Кочерга»

Но, кажется, затишье. (05.08). Десятый день. Оно не вечное, и надо им пользоваться. Теперь в «Кочергу», а до неё ещё 10 не гарантированных ненадёжным ладожским спокойствием километров.

Описание: image027Для начала надо обойти «Бегемота». Нас Описание: IMGP0494a1предостерегали от «близости» с этим камешком.

Но вот и он. Бегемот как бегемот. Ну, катаются через него волны, некоторые даже до двух метров высотой, но мы-то тут причём? Наверное, он и опасен, но не для нас. Мы мягкие. Скользнули по нему взглядом, скользнули баллонами – и за работу. На этот раз волны боковые и работать надо с каждой.

«Кочерга» долго ждать себя не заставила и явилась перед нами в точно назначенном для свидания месте. Слева от входа маячок – ориентир, мимо которого не проскочишь.

Шхера потому «Кочерга», что так выглядит на карте. В реальности же это вполне приятная загогулина, с «надвратными» скалами на входе и постепенным понижением берегов, вплоть до их заболоченности, в конце.

А вот посередине!

На уступах скал – палатки, у подножия – три парусных катамарана. Подзывают подойти поближе для выяснения личности: уж не тот ли я тип, которого они иногда видят в акватории Конаковского парусного берега? –  Да, Оленя тип ещё тот. – Тогда давай к нам.

Московский парусный клуб: Дзюба Виктор Иванович, Мосур Василий и Галя, Стрелков Вячеслав, Романовы Владимир и Ольга, и ещё и ещё. Не считая гитары.

Этот вечер стал нашим заключительным ладожским аккордом.

День одиннадцатый, последний (06.08)

Распрощались с парусами. Распрощались и со штормами –  последний из них закончился ещё ночью – идём легко. Через два с половиной часа мы уже в Бурнево на турбазе «Красного треугольника». База уже не принадлежит этому известному всей стране заводу, но пользуется его «брендом» (простите за ругательство).

Домики для отдыхающих. К услугам «пансионариев» лодки, с моторами и без, и шхеры, с грибами, ягодами, рыбой и без. Евгений Валентинович, управляющий пансионатом, очень просит рекомендовать его заведение всем своим друзьям и знакомым, что Оленя и делает.

Итак, снова трансформация, и мы – «велоцераптор» (Николай Николаевич ибн Дроздов, аш-шейх ар-райс динозавров и велоцерапторов, наверное, и не догадывается, что один из его поднадзорных счастливо дожил до наших дней и всё ещё царапает Планету своими коготочками).

Отсюда, от Приозёрска до Питера, можно, конечно, и электричкой, но наш «самодоставочный» решил, что он и сам до всего «доцарапается». А горки, между прочим, хороши. Дорожка по ним вьётся, вьётся.… После Приозерска, правда, стало временно поровнее, или мы попроворнее.

Вуокса

До Вуоксы добрались только к ночи.

И опять угодили на праздник!

Рафтинг.

Когда-то, в начале 80-х прошлого тысячелетия, когда этот праздник именовался ещё «Всероссийским слётом туристов в Лосево», мы здесь бывали и даже однажды «хапнули» какой-то приз. Но сегодня здесь полно коммерции и «наших нет».

Встретили парочку автостопщиков. Бродят себе по миру с гитарой: где люди добрые  подвезут, где обругают.

- Давайте встанем рядом?

Они поставили палатку, мы развалили в диван свой велоцераптор. Вместе поужинали, и до полуночи пели. Оленя поначалу опасался услышать от своих молодых случайных знакомых нечто подобное теле-шоу-бизнес-гадостям, но песни у Вани Шевеля и Лены Веселовой были красивые, хотя и ни о чём. Просто «за жизнь молодую».

А о чём и петь благополучной части нашей нынешней молодежи?

Описание: IMGP0496a2Откуда и куда идёшь, Дорога?

 

После Вуоксы (07.08) горок на автостраде заметно прибавилось, а возвращающиеся с лососевского праздника автостада ещё и добавили напряжения  и превратили её в настоящую автостраду' (с ударением на последнем слоге). Тяжело. Чтобы не мешаться на дороге, многие горки приходится преодолевать по обочине и пешком. Рядом, без просвета, вереница машин.

Наконец, в Васкелово зёрна от плевел отделены: поток машин уходит направо, мы – налево,  на объездную бетонку вокруг Спб.

Но едем без карт, стрелку компаса и ту приходится упрашивать, чтобы хоть немного повернулась в нужном направлении. Как ехать?

У «фешенебельной» дамы, выпрыгнувшей у магазина из роскошного авто поразмяться, спрашиваем:

- В каком состоянии бетонка?

- Не знаю. Сто лет там не была.

- Странно, а выглядите Вы только на 90.

Какой взгляд в подарок за комплимент! А теперь дай бог ноги. Хорошо, что не в её вкусе эта почти просёлочного вида дорога. Асфальтом она, конечно, заклеена, но не везде. Но потому и движение по ней минимальное.

Матокса, Борисова Грива (08.08), посёлок им. Морозова. А вокруг леса и болота с гнилой водой, питьевая только в посёлках.

 Наконец, М18! Опять мы с ней встретились. Но такой роскошной мы её ещё никогда раньше не видели. Встречные полосы разделены лесополосой, пересечения с другими автомагистралями снабжены развязками,  широкий мост через Неву. Еле держимся, чтоб нас с него не сдуло. Ветер зверствует.

Справа Кировск, слева Шлиссельбург. И где-то совсем недалеко Ладога. Мы её объезжаем уже с юга.

Чтобы набрать воды, заезжаем в Путилово, а это 3 км в сторону. Да, с водой здесь тоже проблемы. На дороге она не валяется. Колодец в Луже (09.08) да хорошо обустроенный родник в Кисельне. И всё.

И ветер. Он теперь дует с юго-востока, но это ещё хуже: того и гляди, какой-нибудь его порывчик выбросит нас, «двухколёсных и лапчатых», на встречную полосу.

После моста через Волхов с Мурманского шоссе уходим. От ИсОписание: IMGP0500a1сада начинается не менее нам известное шоссе А114. Но здесь по нему мы ещё не ездили. Оно, конечно, не такое комфортабельное, как М18 –  а нам и не надо – ехать можно.

А вместе с шоссе, наверно, к нему в придачу, мы снова получили и ветер. Едем на юго-восток, а он едет навстречу. Утыкаемся в него лицом как в подушку безопасности, а сунешься вперёд кулаком – кулак отскакивает!  На лысых холмах скорость не выше 7-8 км в час. А на Ладоге, наверное, сейчас и того хлеще.

Справа образовалась река. Это Сясь. На ней и прикорнули.

Ветер. А теперь каждый божий день ветер. Даже в Тихвине (10.08), куда мы заскочили, чтобы отметиться у «Тихвинской Божьей Матери», ветер. Продавщица церковной утвари, что сидит в палатке у врат монастырских, почла нас за гостей редких (или даже именитых!), хотя и не званых, и попросила оставить свой след в её тетрадке. Она, оказывается, ещё и тихвинско-монастырский летописец. «С чувством глубокого удовлетворения» оставили ей свой «каракуль».

За городом встретили кортеж. 4 или 5 велосипедов и на них 8 или 10 велосипедистов. Дети, развлекаясь, едут пирамидой. Увидели нас, закричали, засвистели, задёргались, потеряли управление и рухнули в «кучу малу». Разве можно так! Хорошо, что отделались только синяками. Но это им на память о «чуде-юде».

Вправо и влево в лес уходят многочисленные лесовозные гати. Что это, грабёж или плановые порубки? Как бы то ни было, но на многие десятки километров лес вдоль дороги сведён под пень.

После Пикалёво (11.08) дорога  ещё более ухудшилась. Но идут ремонтно-реконструкционные работы. Шоссе обещает стать «европейским», и отдельные примеры тому уже имеются.

Санаторий «Сомино». При нём чистенькое, с белым песочком, озерко, а через 10 км (193-й км) ещё и замечательный родник.

 

А ещё через 10 км Ленинградская область, прихватив с собой своё кусочно-европейское шоссе, уходит в прошлое, сменившись на Вологодскую, а та смогла нам предложить в ассортименте только «щербатую» бетонку.

Но за 15 км до Сазоново  дождь приказал нам от него спасаться кто как может, и мы влезли в лес.

А здесь и без нас тесно: стоит палаточка, а рядом два велосипеда! Два близнеца-брата, Валерий и Борис (одному 61 год, другому 58), и едут на Север.

Тра-та-та, тра-та-та…

Но они везли с собой кота и старую собаку! Причём, «вперёдсмотрящий», недовольный всем происходящим, кот был на поводке, потому что постоянно порывался куда-нибудь удрать, а старина-кобель, напротив, обладая всеми степенями свободы, не мог ими воспользоваться даже для того, чтобы самостоятельно залезть в свой чемодан, укреплённый на заднем багажнике Валерия – до того уже был немощен.

Рассказали историю про одного здешнего бомжа, с которым они были знакомы. Был он на афганской войне, попал в плен, а когда, спустя много лет, вернулся, у него уже не было ни дома, ни семьи.  «Добрые люди» обо всём позаботились. И пошёл в лесные бомжи. Промышляя вдоль дорог, вскрывал стоящие ради какой-нибудь надобности богатые автоколесницы, преимущественно с московскими номерами, и грабил. Но вот уже несколько лет не даёт о себе знать. Видно, что-то стряслось.

Так что, господа «добрые люди с преимущественно московскими номерами», выезжая за пределы вашей родины, будьте, пожалуйста, аккуратны при въезде в Россию. Вас там могут встретить не только  хлебом, но иногда ещё и  заряженным солью.

Завтрак у ребят (12.08), оказывается, в сухомятку, а костёр и горячая еда только по вечерам.

- Нет, мужички, так не годится.

Оленя быстренько насобирал лисичек, которых вокруг их палатки оказалось хоть пруд пруди, и состряпал горячий завтрак:

- А ну-ка, мужички! 

Как сабли из ножен, из-за голенищ их сапог выпорхнули их «засопожные» ложки.

Так-то лучше.

Описание: IMGP0503a2Эпизоды

Заскочили в Сазоново, что стоит на речке Песь (песчанка, значит, Оленя однажды её тоже обследовал), и напоролись на журналиста!

- Не московский?

- Нет, из Череповца.

- Тогда слушайте: велосипед мой, конечно, необычен. А  отличается от ординарных он тем, «сорвался с цепи» и теперь Оленя вынужден его водить на тоненьком верёвочном поводке. Видите, теперь, вместо «цепей и оков», у него только вот эти шнурочки? Всё.

За интервью Оленя заработал шоколадную конфету!

 

Но в Сазоново нам был нужен магазин.

Зашли в один. Зашли в другой.

- А нам сказали, что это самый дешёвый и что в нём всё есть...

- Ну, почему самый дешёвый? Сметана и хлеб везде одинаково стоят.

- но нам ещё сказали, что и продавщица здесь умница и раскрасавица.

Помидор на витрине не было, но:

- Вот, остался тут у меня один пакетик.

- Да мне столько и не надо, хотя уговорили, такие, пожалуй, возьму все.

Ласковое слово и продавщице приятно.

 

Описание: IMGP0505a1 Наконец, съехали и с ветра и с А114 одновременно. Далее (13.08) до боли в пятках знакомая дорога на Устюжну и так  далее. Всё как в прошлом году, и речка Ижина с её чистейшей водой, хоть пей, и после неё красивая сосновая аллея. Только в Сандово на этот раз мы въезжали не под дождём, а по сухому рыхлому песку, что оказалось гораздо сложнее.

А в том месте (уже после Сандово), где в прошлом году наш велосипед вдруг встал, нипочём не желая двигаться дальше, и мы вынуждены были разбить лагерь, он снова не пошёл! Подкрепились чем бог послал – не помогло. Подкачали колёса и ему, и без того уже чуть не лопающиеся от избыточного давления – ни с места. Еле-еле уговорили. Вот ишак!

Описание: IMGP0340a2 

Красный Холм (14.08). Бежецк. Игры в догоняшки и прятушки с дождём.

Но после Бежецка маршрутная новинка: едем не на Рамешки, как в прошлом году, а на Кесову Гору и Кашин.

- Далеко ли до Каши…? (15.08)

- Н-н-но! – не дав договорить, взмахнул «по всем по трём» оставшимся у него в живых колёсам какой-то мужичок, у которого мы попытались что-то узнать.

И где потерял четвёртое? Хотя под таким хмельком трудно было этого не сделать.

Эх, Русь-тройка! Всегда-то ты без четвёртого колеса.

 

Ну, вот зачем придумал этот эпизод? Не было никакого мужика. И телега у него была вовсе не «трёхлапая», а самая обыкновенная, на каких до сих пор ещё ездят в наших забытых богом и нами деревнях, правда, немного припадала на переднюю лапу.  Но ведь Россия-то была, и ещё  есть, и передвигается пока в своей инвалидной коляске, которая и всегда-то была у неё без четвёртого колеса.

 

Едем. Отщипываем от дороги километры. У неё не убудет, а нам – путешествие.

Ползут через дорогу жучки, пресмыкаются гусеницы, скачут лягушки. Давят их колеса. В кюветах валяются раздавленные кошки и собаки, сбитые птицы. Вон, даже мёртвые совы. Доползут ли? Добегут ли? Долетят ли? А уж о возвращении назад и думать нечего – «невозвращенцы».

 

После Кашина (16.08) дорога в крошке с гудроном. Её высыпали только что перед нами – постлали как ковёр к трапу самолёта, с которого вот-вот должен сойти президент. Этого сюрприза мы никак не ожидали, нам-то вроде бы такие «почести»  ни к чему.

И вот едем и липнем к дороге, как мухи на мёд, и так до самых Гориц, то есть, до слияния с шоссе Кимры – Тверь, а это 50 км!

Дорогу, правда, слегка украсила река Медведица. Старая наша знакомая тоже вышла нас встречать, и мы с удовольствием посвятили ей часок, искупавшись в её доброй воде.

 

И вдруг взрыв! И все наши 6 атмосфер, казалось, с таким тщанием уложенные в нашем могучем заднем колесе, вдруг вылетели в атмосферу! И всего-то в одну-единственную, но с таким упорством и беспрекословностью до сих пор прижимающую нас к земле. И хорошо ещё, что, при этом, не взорвалась она сама. Ведь это было бы уже совсем не то, что вылететь из нашего заднего колеса. Вряд ли потом удалось бы снова вернуться под её по-матерински нисколько не угнетающий гнёт. А тут всего лишь сказались несколько сот километров по бетонкам, щебёнкам да по крошкам в гудроне.  Просто «иноязычная» резина оказалась вполне по зубам нашим российским дорогам.

 А до волжской воды, до Сози, в неё впадающей, до завода им. 1-го Мая, который стоит на этой реке, оставалось не более 20 км.

Конечно же, не более получаса понадобилось нам на то, чтобы «переобуться», но осадок остался, и к Волге мы уже подбирались с осторожностью черепахи, неудачно наступившей своей недостаточно бронированной лапой на верблюжью колючку.

Приехали!

Прямо на пристани, куда причаливают рейсовые катера из Конаково, мы собрали и свой «шестой»,последний, катер. Погода, наконец –  штиль да гладь! Вальяжничая, не торопясь, вышли в Волгу и пересекли её по направлению к парусному берегу. 20 августа здесь должна состояться парусная регата, и все наши «онежско-ладожские паруса», предварительно как следует надувшись, тоже должны уже были быть здесь. По крайней мере, на эту дату настраивали Оленю ещё «там», на Ладогах и Онегах.

Но никого. Регаты тоже нет. Её перенесли.

И делать нечего (17.08). Только ремонтно-успокоительные занятия с велосипедом да штопка своей оленьей экипировки «нетрадиционной ориентации».

Но баста! (18.08) И двух дней Оленя не выдержал такой жизни и, «дождавшись» хорошего шторма, встречного, конечно, снялся с якорей.

Мимо – парусный берег с его забившимися в палатки  и млеющими там в анабиозе обитателями, мимо – тёплый Мошковский залив.

И вот уже, сквозь ветер и Конаково, сквозь Клин и Ленинградское шоссе, сквозь вечно пасущиеся на нём автостада, протаптываем своим «велоцераптором-тормозавром» последние километры из своего Далёко-Лукоморья в своё же нерестилище.

 

Но было и ещё одно интересное дорожное собеседование. С Кольского полуострова, обогнав нас, к себе в Мытищи на мотоцикле возвращался путешественник-инвалид. На своих «49 кубиках» Максим, так, кажется, его звали, добрался почти до самого краешка земли. На остров Рыбачий, правда, его не пустили пограничники.

*

А регата состоялась, но только через неделю. И Оленя на ней поприсутствовал, но уже сугубо «цивильным» человеком. И почти со всеми встретился. Но это были уже совсем другие люди. Что-то, по-видимому, по прибытии в Москву в нас переключается.

 

Ни к селу, ни к городу

 

Следующую часть повествования Оленя сознательно вынес за рамки временной и пространственной последовательности изложения, чтобы ни у кого не было даже соблазна отождествить что-то с чем-то и кого-то с кем-то. Впрочем, ничего особенного.

 

Хотелось воды. Попросили у первой попавшейся нам на глаза женщины, ещё молодой и ещё красивой, но какой-то уже неухоженной.

- А что вода? Заходите, чаем угощу.

Зашли. Жилище мрачное. Вертеп. На кровати спит мужчина.

- Вот, подруга отдыхает.

Взглянул ещё раз: да нет, мужчина. Но уточнять не стал.

- А давайте я Вам рыбу жареную разогрею? – И на столе появляется пол-литра водки.

Вот теперь всё понятно. Но посмотрим, что будет дальше, хотя инициативу пора брать в свои руки.

- Нет, спасибо, водку я не буду.

Она выпила.

- Скучно? Судя по виду, Вы ведь не деревенская?

- Я из города. Торговала. А потом судьба сюда забросила.

Жертва иллюзий. Из попытки жить красиво ничего не получилось. Красивая жизнь, дочиста обобрав красивые мечты, исторгла её из себя как обшарпанную куклу и без всякого угрызения совести ампутировала не только материально, но и морально. «Ампутана», одним словом.

- А чем живёте? Работы ведь здесь, кажется, нет?

- Огород, рыба, ягоды. Муж подрабатывает.

- А где он?

(Уж не эта ли «подруга»?)

- Уехал. А давайте, я подругу разбужу.

Разбудила.

Женщина! Но какая-то мужиковатая, с мужской стрижкой, даже с усиками и в мужских штанах –  но «подруга» всё-таки, кажется, была женщиной!

- А посмотри, кто у нас в гостях!

«Подруга» взглянула на Оленю мутным взглядом, выпила и снова завалилась спать.

Мы проговорили не менее часа, но более пребывать здесь было невыносимо.

Она вышла меня проводить:

- А воду наберёте из колодца. Он там, дальше.

 

 *

Оленя ещё раз подчёркивает, что он сознательно вынес этот эпизодик за контекст повествования с тем, чтобы чьё-нибудь нездоровое любопытство не попыталось отыскать эту женщину на бесконечных оленьих тропах странствий.

 

 

Заключительное слово

Планета – единый организм, но состоящий из множества элементов, как живых, так и неодушевлённых, как наделённых сознанием, так и обходящихся без него. И если кто-либо из нас, то есть, одна из частичек этого организма сделает больно другой частичке, пусть даже самой малой  или самой ничтожной на Земле, но тоже полноправной составляющей этого организма, то это, значит, мы сделали больно самим себе. Как будто взяли и стукнули себя ни за что ни про что, например, каменюкой по не совсем мягкому месту. И пусть не сразу почувствуем мы на себе эту боль, но  хулиганство нам с рук не сойдёт. Оно обязательно аукнется. Может быть, через поколения, может, предварительно накопившись в единый пакет обид, но отмщение настигнет обидчика обязательно и будет несопоставимо чувствительнее спровоцировавшего его неразумного проступка. Мы часть организма, называемого нами Землёй, а, значит, всё, что мы делаем с нею и на ней, неотвратимо  будет и с каждым из нас.

 

X