Описание: 2001-1На море самовывозом

 

 

(Фигурные катания-2001)

 

Если кратко: На самодельном катамаран-велосипеде к морю, по морю

и обратно.

 

ПОЕХАЛИ!

Предуведомление                                                          

Море  Белое. «Товар», подлежащий вывозу на это море, я сам, то есть, Оленя, и сопровождающие  меня «лица».  А «лица» – Велосипед и Катамаран. Так, по-канцелярски скучно и теоретически неправдоподобно и определилась сущность мероприятия, которое раньше мы бы Описание: 2001-0назвали походом. Но ведь с этого года мы – единый агрегат  («един во всех лицах»), выполняющий по необходимости функции либо катамарана, либо велосипеда, либо Олени, либо ещё и «ночлежки».   Вот мы и «вывезли» себя без посторонней помощи на Белое море.

Но сначала об элементах этой конструкции.

Агрегат

Описание: 88-03MKОписание Олени мы опустим – что говорить об «элементе» уже известном – а вот кое-что о других деталях конструкции сказать, видимо, надо.

Уж и не знаю, как Вас, «гражданин Велосипед», «господин Катамаран», теперь и звать-величать? Комбайном для путешествий? Емелиной печкой? Катамаран-велосипед-диваном?

Люди сведущие, встречавшиеся нам на морях и дорогах, называли его «пепелацем», ещё более сведущие – «земноводом», а самые технически одарённые – «унитазом с педалью» или «педаль-кроватью». Для меня же он просто товарищ, полноправный участник моих похождений. Он – мои «оленьи» доля, шкура и кара. Которая ещё и катится. Значит, «каракатица». И это «Мы» путешествуем.

Полное техническое описание. Единая рама, единые качающиеся педали. От них идут верёвочные тяги. К вёслам – на воде, к заднему колесу – на суше. Давим на педали и – едем или плывём. Просто «давим» – значит, спим. Весит «система» около 30 кг

.

Краткие технические впечатления. На Дороге агрегат вёл себя как заправский велосипед, часто даже соперничая с маститыми «веломарками» – «Веломэтрами» и «Велокиломэтрами» Дороги. На воде, кажется, не ударил носом в эту самую воду перед своими старшими собратьями: катамаранами, байдарками, утками и прочими водоплавающими тварями. А надо отдохнуть – на воде ли, на суше ли – он раскладывался в топчан с балдахином и – милости просим.

Вот такой симбиоз: Катамаран, Велосипед,  Оленя и «ночлежка».  КВОн.

Поехали!

И вовсе не хотели мы в этом году ехать на Белое море. Сколько можно? Совсем не на него хотели. А просто надо было обкатать «велосипедную составляющую» агрегата. Но вышло как всегда. 18 июля 2001 года, с утра  (со старта «лёжа») поехали всё-таки по направлению к нему.

До наступления всепожирающей жары надо было отъехать от Москвы «куда подальше» – отъехать успели только до Дмитровского шоссе, но там уже был канал. В нём немного и поспасались.

Перед Дубной свернули на Талдом, но почему-то попали в Вербилки, да ещё  «схлопотав» по пути 10 км «щебёнки». И как это нас угораздило?

А тут и первые неисправности приспели. В первый же день! «Травит» переднее колесо. Пришлось менять. Брак заводской: камера травит в стыке. Все камеры травят в стыках. Их надо проклеивать сразу и бесповоротно.

«Потыкухи» – твари, которые мешают менять камеры. Так под Талдомом называют слепней. Их тьма.

 Но едем. Остановились только за Спас-Углом (здесь музей Салтыкова-Щедрина), у небольшого прудика, кишащего пиявками. Вот Дуремар! Их потом пришлось отдирать долго и отовсюду.

 

«УЛИТА ЕДЕТ»

 

До Белого моря (до Беломорска) мы ехали 12 дней. За это время проехали 1500 км, не все из которых были или хотя бы выглядели  «асфальтом». Проехали мимо или через десятки больших и малых городов, сёл, посёлков и просто населённых пунктов, встретились с множеством интересных, а главное, хороших людей. Ехали по жаре и под дождём, против ветра и здравого смысла, до позднего вечера или с ранней дури. Выпили бочку воды, закусили её (на пару с Велосипедом) небольшим пудиком соли. Несколько раз поломались, а потом столько же раз починились. Но подробные рассказы будут только о встречах с людьми и сопутствующих тому обстоятельствах. Всё остальное по мере надобности.

 

Описание: 02-03Например, Калязин  проехали мимо, но в Углич заехали, попутно порвав  Велосипеду один из его «боевых» (силовых) тросиков. Но так как подобное их поведение предусматривалось, то «павшего» заменили без особых эмоций, нисколько не повредив при этом ни Угличу, ни велосипедной репутации.

 

А речка Улейма, на которой заночевали, например,  очень похожа на Клязьму в её верхнем течении, и название у неё немножко похожее.

 

В Рыбинск хотели ехать вдоль Волги, а нас почему-то направили туда через Большое Село. Но в Новом Селе, не доехав до Большого, мы всё-таки свернули к Волге и далее ехали уже, купаясь. Хотя купаться в этот день не очень-то и хотелось. Собирались тучи.

 От одной из них спрятались под каким-то мостом. А кроме нас, там и ещё люди. И не от хорошей жизни или  дождя, а живут они там, под мостом! Стоит кровать. Сложена печурка. «Мебель». Господи, боже мой!

При виде такого убожества стыдно было не только быть, но даже выглядеть благополучным. А уж коли мне так стыдно, то как, наверно, «маются» на фоне убожества страны наши цветущие и пахнущие до облаков «олигархи». Да и все более или менее деньги и власть предержащие. Не приведи, господи, кому-нибудь оказаться  на их месте и в их шкурах!

 

Описание: 05-03Но дед, у которого мы заправлялись водой (уже в Еремейцево), сказал:

- А дождя и не будет. Волга не пустит. С той стороны у нас дождя почти никогда не бывает

Вот так! «Волга не пустит»! И это, несмотря на угрожающее состояние атмосферы.

Но дождя действительно не было.

Похожее высказывание мы услышим ещё раз, но уже далеко отсюда, у Белого озера. Там нам тоже скажут, что дождей у них почти не бывает, потому что «озеро не пускает».

 

А  перед Рыбинском за нами увязался велосипедист. Он долго изучал нас сзади, а потом не выдержал и поравнялся. Остановились для разговоров.

Едут с сыном с дачи (сын впереди, на раме). Работает на «скорой» и очень интересуется.

Саша с сыном Владиславом Григорьевы проводили нас через весь Рыбинск до самого Волжского моста, то есть, почти насквозь, и показали Спасо-Преображенский Описание: 06-03храм и другие попутные достопримечательности, хотя им самим это было совсем не по пути. Они же посоветовали нам и «Волков Ручей», как место для красивой и удобной стоянки.

Кино

Слева вдруг образовался небольшой жёлтенький автофургончик с открытой дверцей. А из неё на нас в упор уставилось жерло крупнокалиберного объектива. Нас снимали. Но какое вторжение в нашу (у)личную жизнь, какое посягательство! Пришлось погрозить пальчиком. Остановились.

- На кого, ребята, работаем? Кино? Телевидение? Иностранная разведка?

- На себя, – последовал ответ, – мы…

И они представились.

Марат Магамбетов, режиссёр-кинодокументалист;

Алишер Хамидходжаев, кинооператор;

Ольга Юкечева, солистка и режиссёр ансамбля Дмитрия Покровского.

М-да! Люди занимательные. Алишер, до недавнего времени работавший с Саввой Кулишом, лауреат «Ники». Марат – автор лент «Сегодня мы построим дом» и «Жизнь, осень». Призёр международных кинофестивалей. Его фильмы с успехом «крутятся» на Западе, но, как всегда, не у нас. Правда, телевидение кое-что из его работ всё же показало. А Олечка Юкечева – её просто надо видеть и слышать (а смотреть и слушать лучше всего в «Театре на Таганке»). Здесь же она, по-видимому, в роли «народного дипломата» или «заклинательницы змей». Посредничает между охотниками и их жертвами (змеями вроде Олени).  И довольно успешно – пришлось разрешать.

И чего хотят?

А хотят понять, чего ради, куда и зачем?

 

 

Описание: 07-03Чем могли, «киношникам» мы, кажется, угодили. Что-то, взобравшись на свой «броневичок», Оленя им даже «возвестил». Потому что, наверное знал, что всё равно ничего у них из меня  не получится.

Обменялись адресами и расстались. Они торопились наловить побольше чудаков. Мы же беспечно торопились  к Морю.

Значит, нам туда дорога

Но Природа тоже беспечна. Она радуется солнцу, не боится его жгучих лучей,  не пытается прикрыться от них хотя бы обОписание: 08-03лачком. Она радуется и ползающим по ней человечкам, не обращает внимания на исходящую от них опасность, и не пытается, даже не умеет как-то от неё защититься.

А опасность вот она. Раздражённые бесконечными неудачами и готовые на всё мутанты-люди.  Месиво амбиций и ощущение своей человеческой неполноценности. Симбиоз техники и неудовлетворённых животных инстинктов.

 Я тоже обеспокоенный бесконечными неудачами людей мутант, помесь Олени, велосипеда и катамарана.

 Жара.

 

Но через час нас снова остановили:

- Остановитесь, пожалуйста.

 На обочине, у «авто», целое семейство. Машут руками, ручками, ресничками, ушами – всем, что попадает под руку. Колышут атмосферу.

- Понимаете, я и сам увлекаюсь веломобилями, – сообщает глава семейства, – поэтому не мог проехать мимо.

Понимаем. Поэтому останавливаемся. Приглашают на дачу, она у них недалеко от Кременево. Но Кременево уже позади, а возвращать Дороге 5 км, с таким трудом у неё же и добытые, не хочется. Назад ни шагу. И мы прощаемся.

 

Этот насыщенный для нас день закончился ещё одним «собеседованием». Произошло оно уже у Дьяконово, на берегу Рыбинского водохранилища, где мы «постаОписание: 09-03новили» остановиться на ночь. Вода  в водохранилище не внушила нам доверия, и Оленя обратился к хозяевам «иномарки», отдыхавшей на Природе поблизости:

- Парни, у вас немного чистой воды не найдётся?

И получил выдающийся ответ:

- Ты чё, мужик? Вон воды сколько! – И они  указали на водохранилище.

Вымрем. Ой, вымрем! Но только кто? Они или я?

 

А в Мяксе (на другой день) уже всё по-другому. Попросились у одного из дедов из его колодца воды напиться. А потом:

- А с огорода нам чего-нибудь не продадите?

И он вынес  охапку лука, укропа, огурцов, картошки.

- Денег не надо.

- Но как же так?

- А так.

Деньги! А здесь вы не в почёте. Не курят вам фимиам. В священном трепете не стелятся перед вами ковровой дорожкой. А и то! Ведь ваше предназначение – испытание, проверка человека на его человеческую прочность, а не культовая трепанация черепа с последующей видовой модификацией его содержимого. Потом уж человек может вас и на службу себе поставить. Но чаще происходит наоборот. Деньги подчиняют себе человека и низводят его  на самые низшие ступени животного развития.  И вот приятное исключение.

Бесхитростные провинциалы! Спасибо! Не будь вас, кто бы подкармливал нас, хитроватых исчадий Москвы и ближайшего Подмосковья.

Потом мы ещё не раз столкнёмся с подобным проявлением «провинциализма». И чем дальше от Москвы, тем уровень бескорыстия будет даже выше. А на обратном пути, по мере приближения к Москве, всё будет происходить в обратном порядке. Последний раз, чаем из самовара, нас угостят в Крестцах. Бескорыстие и человечность будет убывать прямо на глазах,  стремясь скукожиться и всунуться в скорлупу Москвы, как в нуль. Видимо, что-то в Москве их не устраивало.

 

Череповец. Столица стали и огня. Город прямолинейных, как «стрит», и роскошных, как «авеню», улиц, выходящих своими фонарями далеко за его пределы.  И богатый как Крез! Однако, металлургия хорошо кормит. Но его мы проскочили без задержек. Потом чуть-чуть по нашей старой знакомой,  по трассе А114, Санкт-Петербург – Вологда. И свернули на Белозерск.

 

Отдыхаем. Велосипед – на обочине, Оленя – под откосом. Подъехала милиция и решила, что имеет дело с ДТП: велосипед валяется, а велосипедиста нигде не видно. Кое-как выбравшись по крутому склону на дорогу, убедили сердобольную, что всё у нас в порядке, но при этом потеряли вот этот бортовой журнал. Все записи, всех людей, все происшествия и приключения,  которые в нём уже были прописаны, то есть всё своё путешествие до этого часа!

Целый следующий час, метр за метром, сквозь крапиву и густой мелкий кустарник, почти сквозь слёзы,  исследовали мы этот злополучный откос, но блокнота так и не нашли. Наконец, совсем уже отчаявшись и смирившись, решили ехать дальше.

А в спицах заднего колеса, прикрытый багажником, торчит блокнот! Но почему там, если Оленя брал его с собой «отдыхать» под откос? Это осталось для нас загадкой навсегда.

 

А вот дорога пошла лёгкая. Хороший асфальт и движение по преимуществу «легковое» и по преимуществу встречное, потому что «воскресное».  Череповчане возвращаются с дач. И даже, кажется, гроза собирается.

Навстречу по совсем уже пустынной дороге идёт паренёк. Спрашивает:

- До трассы далеко?

 Имеет в виду «А114».

- 20 км. Уж не пешком ли ты их собираешься пройти? Давай-ка, останавливай любую попутку и дуй, пока ещё не поздно, домой.

Он, видите ли, был с компанией и решил пойти домой (почти до Череповца) пешком, думал, что здесь всего километра 4 или 5. Но ничего, не пропадёт, урок же получит.

Но так начинаются путешественники.

 

И, правда, гроза. После стольких дней жары даже как-то неожиданно. Но  где же встать? И воду всю отдали тому парню, а ручьи вокруг все сухие. Наконец, под Дорогой нашёлся один застрявший там ручеёк, а ещё через 50 м – и «нора» в лес. Тем и другим воспользовались незамедлительно.

 

Вот так потихонечку и едем, окольными путями пробираемся к своему любимому Белому морю. Вот и Белозерск проехали, не сумев ничего там сфотографировать. Подвёл фотоаппарат (он ещё и не такое впоследствии выкинет: одна из трёх отснятых кассет окажется пустой). В памяти запечатлелась только какая-то старинная ладья, коротающая свой век вдали от всяких вод, да «мужик» в скверике. Но кому этот памятник, никто из местных жителей нам так и не ответил.

Через 10 км после Белозерска асфальт сменился гравийкой. После парома она продолжилась и даже усугубилась. Белое озеро рядом, но выход к нему мы нашли только у Муньги, где  у остатков пристани со следами прошлой бензозаправочной деятельности и расположились на ночлег.

Саша

Но безнаказанно уснуть не удалось. На сцене появилось новое действующее лицо. Рядом швартовался ещё один велосипед. Это был  Саша Соснев, кустарь-одиночка, путешественник без мотора, но с юмором. Он тоже выехал на это место случайно. Прикорнуть, отдохнуть от забот дорожных, да от  тягот нелёгкого пути.

Вот, тоже ведь едет. Но как? Велосипед допотопный, вот-вот развалится, навесной багажник разбух от наторканных туда вещей. Но всем места в нём всё равно не хватило, и примус с бензиновой канистрой едут на руле. Беда!

Да, но чего пристал к человеку? А сам-то? Давно ли пересел на новую «тачку»? Но увидеть чужие недостатки всегда бальзам.

Он из Балашихи. Уже вступил в «пенс-клуб» (пенсионер, значит). Работал борт-радистом в Быково, в Домодедово, а теперь вот после самолётов пересел на велосипед. Ночевать он расположился прямо на земле, хотя палатку везёт. Сообщает подробности:

- А я ночую либо на автобусных остановках (под «козырьком»), либо в сараях, либо в сене, либо в заброшенных домах. Мешают, правда, часто.

- А зачем же тогда везёшь 4 кг палатки?

- На всякий случай.

На следующее утро он выехал раньше нас (мы лежебоки и лодыри-прогульщики), но через 4 км, в Липином Бору, мы его всё же нагнали. У него полетело сразу 3 спицы, а запасных взял мало. Горе луковое!

- Что ж, отлавливай пацанов, да снимай спицы с их  велосипедов.

В нашей помощи он более не нуждался.

Но каков!

Но и так начинаются путешественники.

После него

После Липиного Бора снова асфальт. Трасса Вологда – Вытегра. Асфальт отменный, с иголочки, и почти неезженый.  Трасса только строится, и в перспективе, через Пудож и Повенец, должна выйти на Медвежьегорск. Благодать! Но будущая.

Через 50 км после Липиного Бора встречный велокортеж. Велосемья:  Саша, Инна и  их  сын Коля Афонины. Велосипеды западные, экипировка тоже. Сами же из Московской Мед. Академии. Идут из Петрозаводска через Вознесенье.  Ругают, на чём свет стоит Дорогу:

 «Вот как раз сейчас и для вас начнётся 17-километровый участок строительных работ. Будет жуткий объезд, будет ужасная пыль, и будут страшные камни, сыплющиеся на вас прямо с проезжающих мимо самосвалов. А ещё будут порванные спицы и несколько часов жизни, списанных на неблагоустроенность Дороги, потому что велосипед вести придётся пешком».

 Примерно, такую судьбу на ближайшее столетие предрекла нам Инна, описав свои недавние переживания.

Женщина! Велосипед в руках мы, конечно, не вели, но ехали со скоростью 17 км в два часа, а после ещё долго отмокали в речке Кеме, в которую  залезли, не снимая с себя ни одежд, ни часов, ни велосипеда, ни даже ответственности за всё, с нами произошедшее. Но зато потом снова был асфальт, не нарушаемый ни скрипом тележным, ни писком комариным (хотя об этой напасти Инна тоже предупреждала), и замечательно обустроенная стоянка на берегу речки Шимы.

 

 Красивая рельефная дорога. Рядом канал. Там плывут баржи, теплоходы, коровы. А здесь, с горки на горку, как с кочки на кочку, прыгаем мы. У какого-то сельского магазинчика опять разговор, но на этот раз вот такой!

- Возьмите меня с собой. Куда угодно поеду, как угодно и кем угодно, но только бы отсюда!

- Но деточка! Да и второго места в нашей «экосистеме» не предусмотрено.

Но так, наверное, начинаются путешественницы.

 

В Вытегре долго пытаем местных жителей на предмет состояния Дороги на Пудож.

Но не в состоянии она нас принять. Есть только насыпь. Асфальтом же её даже в кошмарном сне не назовёшь. И принимаем трудное, но, безусловно, прагматичное решение ехать через Вознесенье, огибая Онежское озеро не с Востока, как хотели, а уже с Юга и Запада.

А через 10 км асфальт кончился и здесь и в последующие 50  о себе напоминал лишь иногда, только в деревнях, да и то не во всех. Но не было строительных работ, и за то спасибо (хотя за что?). Асфальт снова начался после речки Выдлицы, снова закончился после Охты, и снова начался уже перед самым Вознесеньем. Но на берегу Обводного канала мы уже встали на роздых.

 

А утром разбудили коровы. То, что мы находимся на их заповедной территории, по некоторым общеизвестным приметам мы  догадались ещё с вечера. Но не так же рано они должны были явиться! Пастух наш покой всё-таки, как мог, охранял, мужественно держа оборону на последних подступах, но силы его, по-видимому, были уже на исходе. Надо было вылезать на свет божий. И не зря. Получили в подарок от пастуха огурец!

Снова Он

В Вознесенье через Свирь паром. Знакомые места. Однажды этой «Свирью» мы выходили в Онего. А теперь вот пересекаем. Снова мелкий мерзкий гравий, и только после пос. Володарского изредка асфальт. Регулярный асфальт пойдёт только после Рыбреки. Но места, тем не менее, прелестные, с видами на Онежское озеро.

И где-то здесь нас снова нагнал Соснев! Вот так номер! А его, оказывается, «подбросили». Участок гравийки от Вытегры до Охты он «преодолел» в прицепе «Жигулей», где на радостях даже забыл пакет с маршрутными картами. Увы, за всё надо платить.

Некоторое время мы ехали вместе. Поплескались  в Онежском озере. Потом у «пепелаца» в очередной раз порвался тросик, и мы отстали. Снова догнали, но теперь потому, что уже у сашиного велосипеда в очередной раз полетели спицы. Потом он ушёл вперёд, не пожелав вместе с нами делить ночь в лесу. И наши дороги разошлись окончательно. После Петрозаводска он намеревался пройтись гоголем вокруг Ладоги.

Петрозаводск,  далее везде

В Петрозаводск въехали, набрав побольше воздуха в лёгкие. И проехали его, почти не останавливаясь. Было пасмурно и тоскливо.

По психо-энергетическим затратам крупные города для Олени сопоставимы с грунтовками со щебёночным покрытием. Авто-толчея, светофоры, гарь. Подивились только на места, однажды уже подвергшиеся нашему посещению («Фиги-97»). Город постарались пройти по улицам, прилегающим к озеру.

 

И только в Шуе «выдохнули».

Здесь «торги». Магазинов впереди почти не будет, поэтому закупать на дорогу продукт надо здесь. Что и делаем. Но торговец картошкой опять «продаёт» нам свой товар (несколько картофелин) за «так». Опять «деньгам  не масленица».

 Как жаль, что не бескорыстие двигает научно-технический прогресс. И почему этому «монстру» на завтрак обязательно подавай мороженый ум, на обед – охлаждённые до «шампанского состояния» чувства, а на ужин – остывшее от такой жизни сердце?  А где же  «горячие блюда»? Например, горячее  сострадание или хотя бы слегка подогретое сочувствие к одиноким мытарям Дороги?

Но Олене грех было жаловаться. Картошки (с теплом рук дающего) ему  было отсыпано.

 

Этот день для нас закончился на Пальеозере. Оно большое и красивое, и дорога долго идёт вдоль его берегов.  Здесь останавливаются все, даже мурманские армяне, возвращающиеся домой после отдыха в Ереване.

 

Два дня гонки почти без остановок и бесед со всеми встречными и поперечными. Зов Моря.

 

 В Пушном под вечер приостановились только для закупки продуктов. Уже для моря. В Беломорске будем поздно, и магазины могут быть уже закрыты. И вот последние 40 км. Едем «очень гружёные». Хотя перестраховались напрасно. И в 9 часов вечера, и после 10-ти в Беломорске были открытые магазины.

А вот и знакомый берег. Всё по-старому. «Заходящее солнце и заходящий в порт кораблик. Заходящий на посадку самолёт и заходящиеся от избытка чувств сердца!» (как в «Фигах-97»). И даже «Запорожец» с любовниками на месте! Ну, это уж слишком. Пришлось отъехать подальше.

 Дачники снабдили нас пресной водой, сообщили, что турист, который ежегодно приезжал сюда из Москвы на велосипеде, вот уже два года как не приезжает, но картошки и других овощей у них нет, поэтому продать они нам ничего не могут. Здесь всё поспевает поздно.

Но это уже не имело для нас никакого значения. Ведь мы на море!

«Оппель» и «Газель»

Но два дня пришлось ещё нам сидеть у моря и томно ждать погоды. Штормит. Не с этого же начинать. Стоим по уши в чернике и объедаемся.

 А под вечер второго дня вдруг слышим:

- А где здесь можно на машинах к морю подобраться?

Это был «передовой отряд» (которого звали Игорь, но как выяснилось позже) только что прибывших из Москвы автотуристов. А за «передовым» стояла целая автоколонна!

В конце концов, «Оппель» и «Газель» (автоколонна) разместились и пригласили нас к себе в гости.

И вот идём. И это наш первый морской переход. Полтора километра «махнули» за 10 минут, но при этом всё же умудрились попасть под дождь.

Игорь Крикунов, Алексей Кузнецов и Сергей (фамилию не знаю). Все из одной Очень Влиятельной Фирмы. И с детьми. И спрашивают:

- Это не из того ли Вы «Менделеева», где Аверьянов живёт? Я (Алексей) с ним встречался на Пруте (в Карпатах) в одном из походов. Он тогда в такую сумасшедшую авантюру ринулся, что мы уж думали, пропадёт. А через несколько лет я его снова встретил.

- Он у нас непотопляемый!

Я был горд за своё родное поселение, взрастившее и выпестовавшее такую «достопримечательность», как мой друг Серёжа Аверьянов. Вот, благодаря ему, теперь и нам «почёт». И снимают шапки  аж на Белом море.

Но  у ребят проблемы. Обе машины сломались, а запчастей нет. Ломают головы, заламывают руки. Головы, правда, хорошие, руки тоже, значит, всё будет в порядке.

 

И этим надо позировать! У них, видите ли,  видеокамера.

Но  ничегошеньки-то и у них не получится. Уж знаю.

 

А В МОРЕ КАК В МОРЕ

Наконец, надоело.

Ветер сильный, но западный,  значит, пора. Распрощались   с «Газелью» и «Оппелем» и  быстренько  до Выгнаволока. Памятника  «Простору» здесь уже нет (о нём было в «Фигах-97»). И вдоль берега, а потом и не вдоль, идём к острову Медвежьему. Маршрут знакомый, а к берегу жмёмся, потому что ветер оттуда. Унесёт куда подальше, да и покатает по морю как  сыр  в масле. А после такого катания будешь и сыр, и стыл, да ещё и хмур и зол. Нет уж, мы пока у бережка поэкзаменуемся на прочность и способность держать этот ветер. И вроде всё в порядке, но сегодня дальше не пойдём.

 

Но и завтра не пойдём. И послезавтра тоже. Шторм усилился. Да и Катамаран предложил Олене заняться обнаружившейся у него неисправностью: «сиди, мол, чини и не рыпайся».

Описание: 11-03Понимает ли он, что удерживает Оленю от нехорошего соблазна ринуться в эту кутерьму? Наверно. Ведь сколько раз он уже демонстрировал миру свои способности.

 

Но вот ветер чуть-чуть поутих, и Катамаран «разрешает» выход. Бейдевинд с берега. Ничего, держим. Но, на всякий случай, имеем справа «в запасе» несколько островов. Чтобы было за что зацепиться, если «вдруг».

А через 6 часов, пройдя без малого 35 км, мы уже на Кузовах.

«Ну, здравствуй, Кузов, здравствуй, мой Немецкий. Здравствуй, Хозяйка острова. Вот мы и вернулись».

 Слом на ёлочке  слегка подзатянулся, но остался («Арх. Заплыв»). Сама же ёлочка почти не выросла.

Сходили к избушке. Там «кукует» адмирал без флота курянин Александр Моисеевич. Его катамараны-куряне в поисках друг друга рыщут где-то вокруг. Говорит, что были и другие группы, да, вот, разбежались.

Но и мы на этот раз на Кузовах не задержимся. Шторм кончился, ждать следующего не намерены.

 

По логике жанра следующей мишенью нашего путешествия должны были стать Соловки. Но мы к ним не пошли. Потому что потом, уже дома, узнали, что там, оказывается, в это время находился с визитом Президент. Могли бы опять вляпаться в историю, не лучше той, что произошла уже однажды с нами в Кижах («Фиги-97»). И чего эти президенты путаются у нас под ногами? А ещё раньше – генсеки. Только выедешь на велосипеде на Ленинградское шоссе – а они уже тут как тут. Так вдвоём и едем, потому что прочий транспорт, конечно же, стоит. И чего им от нас надо?

Описание: 13-03 

Описание: 12-03Идём вдоль материкового берега. Идём хорошо. Идём, вот и хорошо. Попутно выпутываем из рыбацких сетей каким-то образом угодившую в них крачку. Обессилевшая, она часа два ещё отлёживалась у нас на палубе, не желая никуда улетать. Мы уж стали даже задумываться о её дальнейшей судьбе. Но  всё закончилось к обоюдному удовольствию. Крачка немного обсохла, отдохнула, обнаглела, нагадила  и удрала. Счастливо!

 

А вот уже и остров Чернецкий. И мы в гостях.

Николай Викторович Сергеев и Сергей Александрович Попов. Рыбаки. Сами из Рабочеостровска, но здесь у них избушка.

- Вот вы всю жизнь живёте на Белом море. Не всегда в достатке, не всегда в сытости. Да, к тому же, постоянно рискуете этой жизнью. А вам никогда не хотелось перебраться куда-нибудь, где потеплее, поспокойнее да посытнее?

Риторический вопрос. Я задаю его здесь почти всем, но ответ получаю всегда один и тот же:

- Нет!

Ну что? Получил?  А сам-то зачем каждый год возвращаюсь сюда снова и снова?

 

От Чернецкого через пролив можно только по большой воде. А она в 7 часов утра. Вот и идём, встав ни свет, ни заря. Но успели.

 

Интересное состояние атмосферы. Справа от нас, на восток и северо-восток, небо чистое, слева – циклон. Ветер дует с юго-востока, но тучи идут мимо. Циклон, с центром где-то южнее  и западнее нас, смещается на юг. Но зацепить может. Надо бы с ним разминуться. И мы работаем.

Сравнить бы нашу метео-картинку с телевизионной?

 

Описание: 14-03Хеннаволок. Здесь мелководье, но, пока «большая вода», можно не обходить его далеко в море, а идти проливами.

В одном из проливов, на островке, люди.

Таня и Юра. Они из Красногорска. Они на «Альбатросе». Они обедают. Пришлось им угощать и Оленю.

- Но откуда у вас всё это?

«Всё это» – помидоры, редиска, плавленые сырки, рыбные консервы, печенье, яйца. От Фаберже, что ли? У нас из деликатесов только сгущёнка, закупленная в Пушном.

- Из дома, – был ответ, – мы всё везём с собой.

- И каков же вес этого «всего»? – Имею в виду уже не только продукты.

- 240 кг.

Значит, так им нравится, а, может, «так им и надо».

На Белое море они ходят уже 9 лет. Встречались и со мной (узнали конструкцию). Очень тоже может быть. Идут в Кемь.

 А мы – своей дорогой. Каменное мелководье пока не поздно надо преодолевать.  А его много! Только у мыса Каменного, судя по карте, глубоко и можно подойти близко к берегу.

 И это было действительно единственно пристойное место «во всей округе».

Описание: 16-03 

В атмосфере и ниже всё по-прежнему: медленно сползающий на юг циклон, иногда пытающийся накрыть и нас своим восточным крылом, и медленно пробирающиеся сквозь его фронты мы. И от наскоков циклона мы увёртываемся, кажется, довольно успешно.

 Наконец, вероятно, обидевшись, он уходит совсем. Куда-то на Москву.

 

Но на его место, вместе с просветлением пришла «моряна» – ветер с моря.

…И загнала нас опять в Перговшину. Ну, как в прошлый раз! Не захотели идти в Яголомбу – пытайте счастье в Перговшине. Третий же ваОписание: 17-03риант, морем вокруг о. Никонова, опять откладывается.

Традиционно «побазарили» с местными «джентльменами удачи» на волнующую их тему (о «шнапсе») и пошли гулять-плутать по лабиринтам.

Моряна коварна. Она начинается внезапно и может мордовать при свете Луны или Солнца без передыху несколько дней. А потом также внезапно скрыться с места преступления в неизвестном направлении. Обходить в такую погодушку о. Никонов с его грядами далеко уходящих в море камней – всё равно, что дёргать Нептуна за усы.

 

 Но на этот раз в Перговшине мы путались недолго,  прошли её одним махом и даже не обратили особого внимания на странности поведения моря в сём уникальном месте. И чего Оленя тогда врал (в «Арх. Заплыве») о каком-то времени «Ч», только и пригодном для прохождения тех двух порожков? Идти надо было, а не писать объяснительные записки.

В общем, через все пороги пропёрли без всякой предварительной научной проработки.

Но в море всё равно не вышли – моряна, однако.

 

А под её золотое обеспечение день этот простояли, посвятив его грибам, ягодам да техническому модельерству.

 

Замечательная ягода морошка, но в этом году на островах и побережье её мало. Говорят, ветром сдуло во время цветения. И всё! Заменить нечем! Другие ягоды: черника, голубика, брусника –  на зиму, наверное, улетают на юг.   Их можно и там найти. Потом прилетают. Морошка же зимует  и «летует» только здесь. Загорающей на пляжах Юга её что-то никто не видел. За редким исключением.  Но не южнее тверских болот. И скрывается она там под псевдонимом «куманика». А здесь она  цветёт и пахнет, и, если  тому не мешают обстоятельства, живёт и умирает.

Но в этом году её почти нет.

Зато, как всегда, чудно шумит-музицирует море. И, как  всегда, по-разному. Море уходящее, отливающее, шумит глухо, с некоторой контрабасовой угрозой: уйду, мол, ещё пожалеете. А возвращается – идёт с победной непреклонностью, решительно заявляя о своём приближении шумными реляциями ультрамариновых тональностей. И с едва скрытой насмешкой: ну что, испугались?

Испугались.

 

Описание: 17-03Солнца нет. Ветра нет. К гридинскому магазину интереса тоже никакого. Идём далеко в море. Наблюдаем пожар в районе Яголомбы. Вот, значит, почему нас туда не потянуло.

Только у «Кирбея» первая швартовка.

Брошенные казармы. Отсюда ушла, как отступила, армия.

Карбас-Луда, мыс Орлова. Мрачные места.

На берегу вся в крестах избушка. И вокруг кресты. Рыбак вышел – « грудь в крестах,  голова  в кустах». С похмелья.

- По какому поводу кресты?

- С древности ещё.

И идём мимо этой древности дальше.

 

Лунные пейзажи. Всё это хочется пройти пошустрее и без остановок.

Мыс Одинчижный. Картина та же.

 

И, наконец,  красавица Кювиканда!  Сколько с ней уже связано.

Но на этот раз красавице уделить внимание не придётся. Надо поспеть к концу дня на Соностров. Вот там и расслабимся. И рыбку, может быть, поймаем. Описание: 22-03КоОписание: 20-03гда-нибудь ведь должны же мы её поймать? И напишем об этом Большую Книгу. А пока на безрыбьи даже мидий нет.

 

Беззаветное Солнце и бессонный остров Соностров. Им мы с противоестественным наслаждением посвятили полдня! А потом пошли и поймали «Рыбу»!!

И вот:

Большая Книга

о том, как мы поймали Рыбу!

Текст:

 Сама зацепилась.

И комментарий к тексту:

 Зубатка! Мы и не ожидали такого счастья. Ведь на блесну! Но блесна здесь была ни при чём, потому что зубатка зацепилась за крючок брюхом. А и нечего было  отираться там, где не следует.

 

Всё это нам прокомментировал уже потом Коля Хахилев, турист- байдарочник из Великого Новгорода. Он тоже стоит на Сонострове, но с другой его стороны, на традиционной байдарочной стоянке. Это мы всегда стоим не там, где люди. Торопится выговориться. Что это? Синдром одиночОписание: 24-03ника? И Оленя, значит, такой же?

 

Мысы Вороний и Шарапов минуем легко и без проблем, несмотря на их дурную славу. Одним духом минуем  и Пежостров с Описание: 25-03Черемшихой.  Ещё усилие – и мы на «Сидорове»!

Но что это? Следы пожара. Сосны вроде стоят, но вокруг корневищ чёрные ямы-воронки. Значит, деревья всё равно упадут. Печальное зрелище. Потом следы пожаров мы увидим ещё и на Оленьем острове, что в Чупинской губе, и по берегам самой губы.

И всё это – дело рук.

 

В восточной бухте острова никого. Морошки тоже нет. Уходим, пока нас здесь штормом не заклинило.

Большая группа туристов-байдарочников на южной оконечности острова. От них мы  и узнали, что пожары здесь были в прошлом и позапрошлом годах. А они, имяреки, даже принимали участие в их тушении.

 

Остров Кереть. Здесь ещё одна неожиданная встреча. Те самые ребята из МВТУ, с которыми мы встречались на «Сидорове» два года назад (один из них Миша Курулёв). Впечатление такое, что  Белое море ежегодно кишит одними и теми же людьми. И контингент их почти не меняется. Клуб любителей Белого моря.

 

В Чупу идти рано. Лучше сказать, не хочется.

И от Керети, мимо мыса Картеш (вот он почему, кораблик «Картеш», так назывался  в «Фигах-97» и «Арх. Заплыве») идём к острову Медвежий (и здесь есть такой). Описание: 34-03Описание: 26-03Правда, островом его можно назвать только с большим натягом. Перемычка, связывающая его с материком, похоже, не перекрывается даже в самую большую и лютую воду. Переползти же через неё можно.

Но тоже не хочется. И неподалеку, на красивом мысу-камне встаём на днёвку-двухдневку. Надо ведь психологически подготовиться к последнему этапу путешествия – сухопутному.

Моемся, стираемся, ремонтируемся. Пасёмся на прилегающем черничнике. Подбиваем бабки. Два прекрасных дня на одном, но тоже прекрасном месте. Последнее судорожное цепляние за море.

Но всему приходит конец.

 

В «последний путь» вышли по-летнему, но вскоре пришлось и  «приодеться». И дождь контролировал нас уже до самой Чупы.

Что-то погода пообветшала. Вконец поизносилась к концу путешествия. Да и с лица поосунулась.По берегам стоят, пережидая дожди, группы туристов. К некоторым подходим, большинство же игнорируем. Разговоры затеяли только в Нижней Полунге, чтобы разузнать о дороге, по которой отсюда можно было бы  уехать в Чупу. Но ехать пришлось бы 20 км, причём, «вверх и вниз», а плыть всего 10, к тому же, «не вкривь и не вкось». Правда, встать с «воды» в Чупе не просто. Свободного берега там нет, знаем по опыту. Жилые дома, порт, ПОФ (помоло-обогатительная фабрика, где измельчают камень ради изготовления из него фарфора), лодочные гаражи.

Но будь, что будет.

 

И было, что было.

Описание: 38-03У рыбачка, только что поймавшего «форельку» (морского чёрта он поймал, а не форельку), добыли сведение, что перед ПОФом, между гаражами и жилыми домами есть небольшая лужайка, где и можно встать.

Но там были ещё и ржавые рельсы, хотя  видно было, что по ним давно уже никто не ездит. Около них  и встали.

И хорошо ещё, что не на самих рельсах! Среди ночи Оленя вдруг проснулся оттого, что услышал какое-то надвигающееся на него «громыхало». Была такая жуть, что пришлось даже высунуться из палатки. От фабрики в порт шёл составчик, состоящий из локомотива и всего двух вагончиков. Но создавал такие содрогания, будто «началось»! А через час он прошёл ещё и в обратном направлении. Рельсы оказались действующими.

А ведь рыбак, насоветовавший нам это место, приглашал переночевать у него в квартире.

Но как же  здесь люди-то живут – ПОФ волком воет, соловьями поют рельсы?

В подобной ситуации нам, правда, приходилось оказываться и раньше. В Волхове тоже ведь ночевали между рельсами и каким-то заводом.

Вот так для нас началось и закончилось Море. На этот раз оно было «кратким», как миг. Но такая была установка.

 

ЗНАЧИТ, НАМ ДОМОЙ ДОРОГА

 

Хмурое утро. Легко и непринуждённо («как брюки в шорты») Катамаран превращается в Велосипед. Последний при этом подвергается тщательной ревизии, но не сопротивляется. Но по большому счёту, всё в порядке.

И начинаем жить по новому распорядку.

 

Дорога не новость. Едется легко. Иногда, правда, донимают «маловероятные» дожди. Останавливают и любопытные.  Оленя даже начинает чувствовать себя   в некотором роде обезьянкой в зоопарке:

Описание: 40-03- «Обезьянка», можно Вас сфотографировать?

- А с Вами, «Обезьянка», сфотографироваться можно?

И «Обезьянка» разрешает.

Но кто-то спрашивает разрешение, а кто и не спрашивает.

 

Под Кондопогой,  без всякого зазрения совести,  в упор, нас «расстреливает» из видеокамеры «свиномарка».

 

Но вот за Волховом опять просят остановиться.  

- Мы Вас узнали. Вы тот самый Катамаран, который подходил к нам на «Сидорове».

Видели «Катамаран», а узнали  «Велосипед». Но мы их тоже узнали. Они те самые байдарочники, которые тушили пожар на «Сидорове».

 

Любопытствует и милиция. Недалеко от знаменитой «одинокой сосны»,  «увитой лаврами» и разноцветными лентами (60 км до Кондопоги), нас просит продемонстрировать «своё искусство» «милиция отдыхающая». Они здесь «по грибы» и на рыбалке. В восторге предлагают только что пойманную рыбу. Но рыба мелкая – отказываемся. Хотя милиции отказывать вредно.

 Ещё одна милиция с тою же целью останавливает нас у поста ДПС уже за Новгородом. Ну, прямо, как дети!

 

А вот и дети:

- Дяденька, здравствуйте. А куда Вы ездили? Мы Вас видели месяц назад.

Пытаются «подогонять» на мопедах и велосипедах.

Вот мы прячемся от дождя под навесом автобусной остановки. Через некоторое время туда же влетает на «сверхзападном» велосипеде подросток. Видимо, гнался. Некоторое время он нас изучает, потом спрашивает:

- Сколько сил? – Решил, что мы с мотором.

Приходится отвечать:

- Сила одна, но зато  лошадиная. Вот она, стоит перед тобой.

 

В «Матросах» (под Петрозаводском) окликают двое мужичков, идущих к магазину «чтобы выпить»:

- Хочешь огурец?

- Давайте.

Это же «святое»! Они поделились с Оленей самым дорогим, что у них на этот момент было – «закусью»!

 

А днём раньше, в «Половине» (какие названия!), у придорожного колодца, там, где останавливаются все (и мы тоже), другой мужичок, торгующий картошкой, дарит нам несколько картофелин и сообщает страшную военную тайну, как перебраться через канаву на старую заброшенную дорогу, чтобы там переночевать. А в помощь отряжает ещё и двух пацанов. Место для ночёвки, конечно же, было выбрано отличное.

 

В Сясьстрое, например (но это было не в этом походе и не на этой дороге), пока Оленя находился в гастрономе, у Велосипеда «для его охраны» собралась даже целая толпа. А, узнав, что нам нужна вода, провожают, передавая с рук на руки, чуть ли не до самого «суворовского» колодца. Оказывается, есть у них и такой. Говорят, сам Суворов, идя в какой-то поход,  «пивал» из него! Наверно, забежал по пути, переходя Сен-Готардский перевал. А от гастронома до колодца 3км.

 

Вот только к выбору мест для ночлега мы почему-то иногда относимся небрежно.

Около Пушного для «постоя» выбрали полянку со штабелями леса – кто, мол, помешает? Но ночью за лесом явились два лесовоза (наверно, с целью воровства) и спать уже не дали. А под утро, по лесной дороге, мимо протопал ещё и трактор.

Ночёвку у р. Лижмы (у «одинокой» сосны) рано утром прервали грибники (та самая прелюбопытная милиция).

А в Спасской Полисти (тоже экскурс в прошлое) и вообще пришлось искать убежище прямо у дороги. Разместились  на скошенном поле, сразу за неширокой лесозащитной полосой. Лучше бы Радищев, когда-то здесь побывавший, указал удобные для стоянки места, а не писал бы свои «Путешествия по деревням».

Что-то не очень везёт нам со стоянками.

 

Но везёт с Дорогой. С удовольствием замечаем произошедшие с ней метаморфозы. Теперь не надо заезжать в Гирвас, Олонец и «злодейку» Лодейку. Сделаны объезды. Проезд в обход Олонца, правда, временно закрыт (кладут второй слой асфальта), но для нас исключение. И с новой дороги мы не преминули снять и пробу, и пенку.

Но вокруг «Лодейки» не поехали – не сразу сообразили. Да, к тому же, расстроились. Ведь кратчайший путь от Лодейного Поля до Ленинградского шоссе (через Тихвин, Бокситогорск, Боровичи) всё ещё не готов. Из-за отсутствия субсидирования строительство заморожено. И надо опять ехать через Волхов.

Не узнать и Ленинградское шоссе. Там, где раньше «взрослые» то и дело сталкивали нас, «маленьких», в кювет, теперь просторно и гладко. И места хватает даже нам. А реконструкция продолжается.

КАМАЗ

Едем уже восьмой день. Позади 1140 км. Впереди Валдай.

Но в Крестцах произошло вот что. Во время стандартной беседы с «гражданами у магазина» на тему «Откуда, куда и на чём?» вдруг слышим:

- Мы тут некоторое время за тобой шли, и нам показалось, что у тебя не всё в порядке.

Это был КАМАЗ.

- Да, вот, хромаю. Нога приболела

Оленя действительно не то застудил, не то «натрудил» ногу и вот уже второй день ехал, прихрамывая. Это, правда, не помешало нам  в первый из этих дней проехать 160 км, а во второй, к 4 часам дня   у нас  уже было 110.

- А хочешь, мы тебя подбросим?

- А, давайте!

Зачем пренебрегать счастьем? Тем более, что  «партия», практически, уже была сделана и оставалось только 400 км не очень «вкусной» и интересной дороги. А ребята едут в Москву.

Но какой «фатум»! Они из Новгорода! И опять КАМАЗ вмешивается в нашу судьбу в критический для неё момент («Фиги-97»).

Так в 4 часа восьмого «велосипедного» дня пути и  закончилось наше путешествие.

Сергей Лисогор и Андрей Скорницкий, «КАМАЗы», спасибо!

Они доставили нас прямо к подъезду нашего дома и тем самым поставили в нашей «Олениане» внушительную и заслуженную точку.

 

И ГДЕ-ТО ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА

 

 

Свидетельства человеческого.

Такие моменты надо отмечать как праздники, собирать как бисер и сохранять как файл. Они достойны внимания хотя бы уже потому, что происходят  во времена, когда всеобщее стремление к наживе переигрывает в людях всё остальное.

Каждый в отдельности – все мы люди хорошие. Все без исключения. Убеждаюсь в этом снова и снова. Но вместе уберечь от себя Планету, боюсь,  мы всё-таки не сумеем. Печально.

 

Но подсчитаны мили и километры, проанализированы потери и приобретения. Подремонтирована и усовершенствована «система передвижения» (включающая в себя, конечно же, и Оленю). И всё незаметно отодвинулось в далёкое прошлое. Как будто ничего и не было.

Ну, а как же «бисер» и праздники встреч? Их надо сохранять. Как файл.

И вот, наконец, «исполнен долг», и Оленя умолкает. 

 

А к делу об «Олениане» подшита ещё одна  страница.

И оно ещё «шьётся».

 

                                                  Ваши:  Катамаран

                                                               Велосипед

                                                                                                       и Оленя                                                                                                     

 

X