Экспромт-98

 

 

 

 

Посвящать походу 1998 года обширный трактат – много чести. Он был кратким, стремительным и на встречи с интересными людьми не сподобился. Но, тем не менее, он был.

В тот год наше плавсредство называлось «Пентавр», потому что содержало 5 надувных элементов, траектория полёта к Белому морю была наикратчайшей (велосипедом от Твери до верховьев реки  Онеги, далее – водой), а времени на поход было отпущено меньше месяца.

Все оленьи путешествия в какой-то степени есть натурные испытания. То у нас испытывается велотележка, то палатка, то катамаран, то терпение Природы, на которой всё это и испытывается и которая, в конечном счёте, и даёт всему  этому оценку. Вот оно-то (терпение Природы) в этом походе, в основном, и испытывалось. «Пентавр» же, хотя и был тоже конструкцией вновь испечённой и подлежал всесторонней обкатке и «оплавке», но был лишь одним из вопросиков большого экзаменационного билета, на который нам надлежало ответить.

Доставка

 

Наша доставка к Белому морю началась 24 июня.

 Маршрут: электричкой до Твери, велосипедом по Бежецкому шоссе до реки Онеги. Первый день был дождливый, не жаркий, потому на ночёвку решились только за Бежецком.

На второй день проехали Весьегонск и встали на стоянку на берегу Рени (приток Мологи). Берега живописны, речка подпёрта Рыбинским водохранилищем. Однажды, пройдя Песь, Чагоду, Чагодощу и Мологу, мы уже останавливались здесь, почти на этом же самом месте. И вот встреча с прошлым.

Дорога, день ото дня заметно ухудшаясь, после Весьегонска и вовсе выродилась в грейдер. Асфальт кончился. На всю Тверскую область его не хватило, а до границы с Вологодской было ещё 25 км. И это был третий день пути. Но, тем не менее, проехали  Устюжну и выехали на большую дорогу Санкт-Петербург – Вологда. Но и она была не в лучшем состоянии: бетонка с плохо подогнанными и разбитыми плитами, только кое-где покрытыми асфальтом.

Четвёртый день ознаменовался инцидентом с пьяным водителем «Запорожца» (но об этом доложено в «Архангельском заплыве»), а также транзитным посещением г. Кириллова (Кирилло-Белозерский монастырь) и села Ферапонтово (имена!).

И только на пятый день мы добрались до бассейна реки Онеги. Встреча с речкой Ухтомицей, принадлежащей этому бассейну, состоялась в селе Коротецкое.

Бассейн «Онега»

 

В том году наш Север подвергся сильному весеннему паводку. О наводнениях вещало радио, его смаковало телевидение, предъявляя зрителю жуткие сцены подтопленных репутаций руководителей затопленных территорий, на него списывали государственные просчёты. И вот в конце июня Оленя обнаруживает, что оно ещё не закончилось. В Ухтомице, в озёрах Во'же и Лача, в самой Онеге вода всё ещё выше ординара на метр – полтора. Низменные берега подтоплены, встать негде. Немногочисленные рыбацкие избушки плавают. Хорошо, что для нас это не проблема, потому что мы днюем и ночуем прямо в лодке.

Озеро Воже прошли за один присест, потому что приблизиться не к чему, всё затоплено. А это 50 км.

Реку  Свидь «сделали» тоже за один переход. По местным оценкам её длина 80 км. Хорошее течение, но докучают неисправности.

И на озеро Лача потрачен только один день. И вот уже  Каргополь, а за ним  сама река Онега.

Но и мимо Каргополя,  с которого начинается эта река, идём без остановки. С воды насчиталось, примерно, шесть храмовых комплексов. Если город обиходить, наверное, смотрелся б.

Через 10 км река сузилась, и начались пороги, но из-за высокой воды все они оказались под водой, поэтому проблем с их преодолением нет. Зато скорость впечатляющая – 10-15 км в час! Мостов через Онегу очень мало, их заменяют паромы. Но, вследствие большой воды, паромные тросы висят так низко над водой, что если зазеваться, то можно оказаться  сметённым за борт.  И если бы ещё не неисправности! Постоянно газят баллоны: материал, из которого Оленя их склеил, для нас новый, технология ещё не освоена, поэтому баллоны грозят разойтись по швам. А что, если это произойдёт в таком месте, откуда и не выбраться? Тщательно изучаем карту, помечая для себя точки, откуда возврат ещё возможен (на велосипеде, конечно), но тупо, как кролик на удава, всё-таки идём вперёд, к Белому морю.

Вот уже и Оксо'вский позади (а где-то рядом  Плесецк и космодром). Здесь тоже когда-то начинался один из древних оленьих маршрутов (по Туре, Коже);  и вообще нынешний поход – сплошные пересечения со своими прежними туристскими проделками. И отсюда возврат пока возможен, но дальше дорог не будет. А после ещё одного каскада порогов (50 км красивейших мест!) о возврате уже нечего и думать. Начались безлюдные места. По берегам только заброшенные бараки бывших лагерей, только журавли, безбоязненно и даже с любопытством взирающие на проплывающую мимо диковинную калошу, только серо-белые известняки скал на фоне красной глины, сдавившие реку со всех сторон, и извивающаяся, барахтающаяся в этих объятиях река. Онега здесь прореза'ла кряж под названием Ветреный пояс.

Но вот  и он позади. И Онега мгновенно успокоилась. Бури и натиска как не бывало. Ведь препятствий больше не предвиделось, и река, словно осознав это, тут же  расслабилась. По обоим берегам снова появились частые и многолюдные поселения, по реке затарахтели моторы, над рекой загалдели чайки и люди. Значит, судоходство. Значит, контакты с местным населением. Но люди уже  не похожи на тех, что остались за Ветреным поясом. Другая цивилизация.

Малая Онега.

Малая, не потому что как ручеёк, а потому что короче Большой. Неожиданно река разделилась на два рукава и образовала огромный остров. Длина большего рукава (Большой Онеги) – 33 км, длина меньшего (Малой Онеги) – 21. Вот и выбирай, по которому плыть. Малая Онега, как раз, полноводней, но смущало одно обстоятельство.

К Анциферову Бору (развилке) подошли ночью (день провели в тоске и дождях). Сияла полная Луна, а на севере – ещё и какое-то космическое тело в форме рога (этот объект Оленя наблюдал 6 июля, в 23 часа, в течение получаса, пока его не закрыли тучи, в направлении 330° и под углом 20-30° к горизонту).

А на полуночной реке рыбацкие лодки:

- Мужики, а по Малой Онеге пройти можно? Лес там не стоит?

И два аборигена дружно, в один голос, соврали:

- Нет, не стоит. Мы два дня назад там были: запань чистая.

Запань – это ловушка для сплавляемого по реке леса. А что лес по Онеге сплавляют, Оленя знал. Я видел эту запань, когда ходил по Коже (10 лет назад). Там, у слияния этих двух рек она и находится.

И на этот раз лес в запани стоял! Последний километр реки был запружен лесом. По нему можно было ходить, перебираться с берега на берег, даже палатку на него можно было поставить, но плыть по нему было нельзя. Выбраться на берег – тоже. Левый занят лесоперевалочным хозяйством, а правый – крутой, мокрый и глинистый. Надо было поворачивать обратно, где нас, наверняка, ждали, в предвкушении удовольствия от нетерпения потирая руки, местные шутники-любители.

Ну, уж, дудки-с! Проведя рекогносцировку, Оленя решил, что правым берегом пройти к чистой воде всё-таки можно, но если удастся на него вытащиться. Сделали в мокрой глине уступы, загатили их имеющимися у нас запасными дровами, разгрузили потихоньку «Пентавр» и верёвочкой вытянули его наверх. А потом была высокая трава, а на ней предутренняя роса. А как по этой росе и по этой высокой траве, впрягшись в «Пентавр» и поминая добрым словом весёлых жителей этой реки и этой страны, клячей тащился Оленя, одному только богу известно. Других зрителей, жалко, не было. Кроме мошки, конечно, которая единственная, кто, по достоинству оценив этот труд, радостно рукоплескала нам крылышками, звенела на всю Вселенную о выпавшем на её долю счастье, совалась к нам в уши, в рот, в нос, в хвост и в гриву. Отбиваться от неё не было  даже смысла. Но через 2 часа стараний мы снова плыли.

Полдня отдыха и приведения себя в чувство, и снова в путь. Но ещё не всё безоблачно, потому что между нами и морем был ещё один порог. Расспросы мало, что дали, но идти надо. Будем надеяться, что и здесь вода выше ординара.

Наверное, так оно и было, потому что порога мы не заметили, а катание с крутой горки даже понравилось.

И вот на другой день Онега (а вместе с нею и мы) вылились в море.

Море

 

Как потом оказалось, в море мы отправились вместе с отливом. Вот, думали, выйдем сейчас из реки и повернём налево. Но не тут-то было! Море высыхало прямо у нас на глазах, идти можно было только вперёд, только по фарватеру и только по руслу Онеги, продолжающейся и в море. И так почти 10 км, почти до Кий-острова, который, конечно, заслуживал посещения (на нём и монастырь, и вообще есть, что посмотреть). Но, не дойдя до него 1 км, мы всё-таки повернули к берегу. И вовремя, потому что начинался прилив и шторм. Положение осложнялось ещё и тем, что в море плавало очень много брёвен (где-то прорвало запань), а столкнуться с ними во время шторма для нас кое-что бы значило.

Берег не гостеприимен. Пустынный пляж. Правда, впереди видны и горы (Ворзо'горы), но до них не дотянуть. На мелководье шторм для корабля ещё опаснее, чем в открытом море. Нас вышвырнуло на берег с переворотом через «крыло» (сротозейничали). Повредили весло (это самое «крыло») и понесли  моральный урон. От ветра укрыться негде. Тент над «Пентавром» пришлось усиливать дополнительными распорками и растяжками. Кажется, нет и пресной воды.

Зачем-то приехал мотоцикл. , Оказывается, ловить навагу. С двумя молодыми ребятами (а те и сказали, где здесь колодец), ожидая у моря погоды, Оленя провёл вместе два дня.

И только на третий море успокоилось и позволило нам удалиться. За этот день мы прошли большую губу Ни'меньгу и пристали к берегу только у мыса Сосновый На'волок. Полная противоположность нашему предыдущему пристанищу. Скалы. Уютные, защищённые от ветра бухточки. Бочажки с откровенно пресной водой.

Но, кажется, это единственное пристойное место на всём южном побережье. От берегов здесь лучше держаться подальше. Потому что сплошное мелководье. Зазеваешься, и какой-нибудь шутяга-отлив тут же высадит тебя на сушу километров за несколько от берега. И жди потом часа 4, когда море спохватится и за тобой вернётся.

Значит, снова к островам.  Их множество. До ближайшего, Хедострова, 12 км. Ещё 8 до Коткано. Здесь решили немного поразмяться, а задержались на сутки. Потому что снова шторм.

Остров, если посмотреть на него сверху, похож на цветок. Четыре лепестка и точка, в которой они сходятся. В большую воду перемычки, остающиеся между заливами, не больше 5-10 метров. Ища оптимальный вариант для бегства, мы трижды, туда и обратно, из одного залива в другой, переползали через эти перемычки. Но трижды шторм загонял нас обратно. И только на следующий день остров покинуть удалось. Ветер всё равно встречный, течение тоже. До Кондострова (10 км) с большим напряжением добирались 4 часа. «Пентавр» оказался не совсем той машиной, которая хорошо ладит с морем. Пасует перед волной, в «трюмах» вода, скорости нет. Видимо, придётся от него отказаться. А когда на другой день собрались уже, было, с острова уходить, и не было ни шторма, ни течений, у него вдруг порвались все силовые и рулевые тяги. С чего бы? А случись всё это вчера? Нет, он всё-таки умница и глубоко порядочное существо – всё сделал как надо: в шторм выдержал, а сейчас, мол, меня подлечите.

Прогонные острова. Прилив. Такими бурунами не всякая горная речка может похвастаться, а тюлень лежит себе на камне и загорает.

На перегоне между островами Кутульда и Степановы Луды нас высек ливень. Пришлось разводить костёр и разогреваться. Казалось, на острове не найти сухой щепки, но выброшенный на берег мокрый плавник горел так, что дождь испарялся над ним, не долетая до земли метров пять. Плавник внутри сухой.

 Но мы торопимся. Потому, ещё не кончился дождь, а мы уже снова в пути.

На одном дыхании - мимо островов Толстик, Мягостров и Маникостров. Между ними можно пройти только в самую большую воду. Она и была. На одном «издыхании» 70 км!

Уже глубокая ночь, но останавливаться нельзя. Вода уйдёт, и сядем на мель. И вдруг впереди видение: медвежьи головы в нимбах! Горы так и назывались: «Медвежьи головы». А нимбы у них были из облаков и клочьев тумана. Не знаю, как бы они смотрелись днём, но ночное зрелище было потрясающим!

Прошли мимо спящей деревни Юково и только в 4 часа утра на острове Двинская Луда, наконец, встали на сон.

Сумская губа.  Форсируем. И вдруг стали твориться странные дела. Сначала перестала соответствовать действительности карта. Море в этом месте должно быть нашпигованным островами, но горизонт чист. Потом с севера накатился холодный чёрный туман, сопровождаемый сильным ветром и двухметровыми волнами. Он скрыл всё, даже Медвежьи головы, ещё хоть как-то служившие нам ориентиром.

Но через 40 минут туман укатился – исчез так же внезапно, как и появился – и всё встало на свои места. И острова оказались там, где им и положено было быть, и горизонт тоже был на месте. В дураках оказались  только мы. Как будто нам завязали глаза, куда-то привели, а потом бессовестно бросили. Что ж, пойдём дальше, впереди Сумостров. Вот только отлив в самом разгаре, и невозможно пройти в губу речки Вирмы, а нам именно туда и надо, потому что именно там постановили мы закончить свой водный маршрут. Вокруг Сумострова идти пока не хочется, а на Мартовых островах так хорошо. И погода установилась.

Прилив начался только вечером. Но  пролива  он не открыл.

И, потеряв драгоценное дневное время, идём в Вирму долгим кружным и ночным путём. Вошли в русло реки. У какого-то амбара выбрались на глинистый берег. Час ночи.

Утром обнаружили себя окружёнными гаремом овец и их супругов. «Этого нам только не хватало», – было написано на их кудрявых мордашках. Но удалиться непрошеным  гостям они всё же позволили.

Подошли к мосту. Кажется, здесь только и можно выйти на берег.  Но опять осложнения. Всё занято лодками, мостками. Попросились на один из них и, наконец, выползли на сушу. Хозяева мостков пригласили в дом на чай. Хорошие люди, но как же у них всё убого!

И вот сели на велосипед.

 

Обратная дорога

 

Обратная дорога не заняла много времени. До Лодейного Поля ехали всего четверо велосипедных суток. Именно суток, а не дней, потому что ехали с небольшими перерывами на восстановление сил и днём и ночью. До Беломорска асфальта не было  (35 км), но потом, втянувшись, по хорошей дороге мы стали делать в   среднем по 150 км в сутки, а один из переходов у нас был даже равен 200 км. Режим движения простой: 50 км пути, полчаса отдыха. К Лодейному Полю подъехали вечером и, чтобы не ночевать на вокзале, остановились у моста сразу за Свирью. Ночь помогли скоротать коломенские туристы, ехавшие в Карелию на автобусе. Их здесь тоже остановила ночь.

А потом были электрички.

 Канительное это было дело. Надо бы в будущем от них избавиться. А заодно  и от «Пентавра» обратно вернуться к «катаманавру». Побаловались изысками и будет.

Оленианы

X